Чтение онлайн

— Спутниковая коммуникационная сеть Государственного агентства подводных и морских научных исследований имеет прямую связь с сорока другими станциями. Все они принимают и одновременно транслируют ваши передачи. Запаздывание менее чем одна миллисекунда. Для любой станции, настроенной на эту передающую частоту, ваш голос и изображение поступают из сорока различных мест земного шара. Не существует возможности определения оригинала.

— Думаю, что с этим я смогу жить дальше.

— Оставляю тебя с твоим сэндвичем.

Если Питт и почувствовал пессимизм, то постарался не проявить его. Он сделал уверенное лицо и небрежно заметил:

— Не беспокойтесь, адмирал. Закон среднего обязательно сработает.

Сандекер смотрел, как фигура Питта исчезала с экрана. Затем встал со стула и вышел из помещения. Он поднялся на два лестничных пролета вверх в компьютерный отдел и прошел через охрану. В кабинете, отгороженном стеклянными стенами от остального помещения с включенными вычислительными машинами, человек в белом лабораторном халате изучал стопку компьютерных распечаток. Он смотрел поверх очков на приближающегося адмирала.

— Добрый день, доктор, — поздоровался Сандекер.

Доктор Рамон Кинг лениво ответил на приветствие, подняв карандаш вверх. У него было узкое мрачное лицо со светлой кожей, выступающая челюсть и клочковатые брови.

Доктор Кинг мог позволить себе такую неприглядную внешность. Он был гениальным творцом, разработчиком «Дудлбага».

— Все идет гладко? — спросил Сандекер, пытаясь завязать разговор.

— Зонд функционирует превосходно, — ответил Кинг.

— Точно так, как вчера, позавчера и две недели назад. Если у вашего детища начнут резаться зубки, вы будете первым, кто узнает об этом.

— Отсутствию новостей я предпочитаю хорошие новости.

Кинг отложил листы с распечаткой и посмотрел на Сандекера.

— Вы требуете не только луну, а еще и звезды. Зачем продолжать эту рискованную экспедицию? Успех «Дудлбага» уже доказан и признан. Он погружается глубже, чем мы имели право предполагать. Двери открытий, распахиваемые им, завораживают разум. Ради Бога, прекратите отговорки и сделайте его существование достоянием общественности.

— Нет, — взорвался в ответ Сендекер. — Только после всех испытаний.

— Что вы пытаетесь доказать? — настаивал Кинг.

— Я хочу доказать, что он значительно больше, чем напыщенный «рудознатец» или «волшебный жезл».

Книг поправил очки и вернулся к сканированию компьютерных данных.

— Я не азартный человек, адмирал, но так как вы принимаете на свои плечи всё бремя ответственности, я также оказываюсь втянутым в это дело, отлично зная, что окажусь в списке соучастников департамента юстиции, — он сделал паузу и посмотрел на Сандекера. — Я самым непосредственным образом заинтересован в успехе «Дудлбага». Мне бы очень хотелось увидеть, как он побьет рекорд. Но если что-нибудь будет не так и этих парней там в океане схватят, как воров ночью, то лучшее, на что мы можем рассчитывать, это то, что нас измажут дегтем и обваляют в перьях, а затем вышлют в Антарктиду. О самом худшем я и думать не желаю.

Спортивная общественность Вашингтона смотрела с подозрением на любовь Сандекера к утренним пробежкам.

Он был единственным бегуном, кого приходилось видеть с окурком сигары в стиле Черчилля, постоянно торчащим у него изо рта.

Он дымил всю дорогу до здания Государственного агентства подводных и морских научных исследований под утренним хмурым небом, когда полный человек в мятом костюме, сидевший на скамейке автобусной остановки, взглянул поверх газеты.

— Адмирал Сандекер, можно мне поговорить с вами?

Сандекер повернулся из любопытства, но не узнал советника президента по безопасности и продолжил свой путь.

— Позвоните мне, чтобы назначить встречу, — безразличным тоном ответил он, продолжая бежать. — Не люблю, когда нарушают мой темп.

— Пожалуйста, адмирал, я Ален Мерсьер.

Сандекер остановился, глаза сузились.

— Мерсьер?

Ален сложил газету и встал.

— Примите мои извинения за то, что я прерываю ваше утреннее упражнение, но, как я понимаю, вас очень трудно поймать для беседы.

— Ваш офис занимает более высокое положение, чем мой. Можно было просто приказать мне явиться в Белый дом.

— Не страдаю фанатической любовью к официальному протоколу, — ответил Мерсьер. — Неофициальная встреча, подобная этой, имеет свои преимущества.

— Равноценно тому, чтобы схватить свой источник информации, оторвав его от родной почвы, — сказал Сандекер, поймав на слове Мерсьера. — Коварная тактика. Иногда сам пользуюсь ею.

— По слухам, вы мастер коварной тактики.

На мгновение на лице Сандекера отразилось полное удивление. Затем он разразился смехом. Вытащил зажигалку из кармана своего пропотевшего костюма и зажег окурок сигары.

— Знаю, когда хотят взять надо мной верх. Вы ни за что не сможете провести меня, мистер Мерсьер. Что у вас на уме?

— Очень хорошо, предположим, вы расскажете мне о подводном аппарате.

— Подводном аппарате?

Адмирал слегка наклонил голову, движение, равноценное выражению полного удивления любым другим человеком.

— Превосходнейший инструмент, полагаю, вы знакомы с его задачей.

— Почему вы не расскажете мне?

Сандекер пожал плечами.

— Думаю, что вы можете называть его водным «волшебным жезлом» или «рудознатцем».

— Водные рудознатцы не стоят шестьсот восемьдесят миллионов долларов налогоплательщиков.

— Так что же точно вы хотите знать?

— Существует ли такой экзотический инструмент?

— Проект «Дудлбаг» — реальность, и, кстати, весьма успешная, могу добавить.