Чтение онлайн

По его соображениям, единственным препятствием на пути к очередной победе был неусыпный надзор со стороны вдовствующей графини, у которой был дьявольский нюх на затеваемые им интрижки. Поэтому ему все реже выпадала возможность поволочиться за какой-нибудь юбкой.

Однако сегодня Хэнсону показалось, что ему выпал счастливый шанс — обстоятельства благоприятствовали флирту с миленькой вышивальщицей. Крайне взволнованная неожиданным приездом сына, вдовствующая графиня воздержится от слишком интимного общения с Феликсом и не станет афишировать их отношения на глазах у графа.

Как только Феликс заметил в салоне девушку, он тотчас прозвал ее Сероглазкой. Эта юная особа принадлежала к тому типу женщин, которых ему легче всего и приятнее было обольщать, — скромных, непритязательных и целомудренных.

Без сомнения, последнее из этих трех качеств являлось не достоинством, а недостатком, впрочем, легко исправимым. Он был уверен, что Сероглазка ничем не отличается от других. Вкусив наслаждений, она станет податливой, страстной и будет липнуть к нему, по его собственному выражению, как смола.

Феликс уже предвкушал, как будет просвещать Сероглазку в амурных делах, едва они останутся вдвоем.

Он еще раз ударил ногой по каминной решетке, срывая на этом предмете свою злость. Ему было обидно, что упущена возможность поразвлечься, когда надзор за ним несколько ослабел. Он злился на Алинду за то, что она не пришла в библиотеку, и изнывал от скуки. Никогда в жизни он не имел такой длительной любовной связи, как с графиней. Конечно, было множество преимуществ в том положении, какое он занимал в этом доме. Быть «сердечным другом» хозяйки весьма приятно и выгодно, но слишком затянувшаяся связь начала уже угнетать его.

Феликс Хэнсон был сыном адвоката из захолустного городка. Умный и достаточно образованный, его отец приобрел обширную практику. Его клиентами были не только бедные горожане, но и состоятельные сквайры, считавшие, что дешевле пользоваться услугами местного адвоката, чем обращаться в какую-нибудь лондонскую фирму.

Отказывая себе во многом, мистер Хэнсон накопил денег и послал свое единственное дитя в приличную школу, а затем в Кембриджский университет. Он надеялся, что Феликс заслужит стипендию, но очень скоро стало очевидно, что родительским надеждам не суждено сбыться. Основной целью было получить степень любой ценой, чтобы отец смог передать сыну свою практику. Но Феликс не обнаруживал склонности трудиться.

Он понял, что в Кембридже множество развлечений, которые ему и не снились в замкнутом мирке, где он провел детство и юность. Вскоре он затесался в компанию богатых шалопаев, забросивших без сожаления учебу и приводивших в отчаяние своих наставников.

Из Кембриджа Хэнсон вышел, не имея стипендии, зато со знанием, весьма доскональным, повадок светских хлыщей и с непоколебимой верой В свою способность обольщать женщин.

Он решил извлечь пользу из этого таланта, а не закапывать его в землю. К природному дару прибавилось умение, обретенное им за годы студенчества, вернее, времяпрепровождения в веселых компаниях.

Феликс Хэнсон гостил в домах людей, имена которых его отец даже в самых смелых мечтах не посмел бы занести в список своих клиентов.

Он занимался любовью с теми женщинами, кто, по его мнению, мог продвинуть его вверх по социальной лестнице и обеспечить ему должный комфорт.

Он был, как однажды выразился с отвращением презирающий его человек, бессовестным амурным авантюристом.

Феликс Хэнсон вбил себе в голову, что непременно должен жениться на богатой наследнице и вторгнуться на победной колеснице в высший свет. Единственной помехой в осуществлении столь дерзкого плана являлись отцы богатых наследниц, гораздо более проницательные, чем их дочери и жены, мамаши этих девиц.

Еще до того, как Феликс намеревался огласить свои намерения, его успевали выставить вон, подальше от намеченной жертвы, причем ему ясно давали понять, что он зря теряет время.

Однако находились в изобилии привлекательные замужние молодые женщины, уставшие от своих мужей и подыскивающие для флирта или короткого романа услужливого холостяка.

Порхая от одной дамы к другой, Феликс при их поддержке взбирался все выше по социальной лестнице и даже несколько раз присутствовал на приемах, где почетным гостем был принц Уэльский.

Вот на одном из таких вечеров он и познакомился со вдовствующей графиней Кэлвидон. Розалии Кэлвидон только что сняла годичный траур по супругу. Ей невмоготу стала загородная тишь и надоел черный креп, в который ей приходилось одевать себя в угоду моде, введенной королевой Викторией.

Все балы и приемы были ей недоступны, и после такого жуткого периода в своей жизни она преисполнилась решимости наверстать упущенное. Розалин была все еще невероятно хороша, несмотря на то, что не так давно отметила свой сорок седьмой день рождения. Она была находчивой, искушенной в житейских делах и в обращении с мужчинами. Более чувственной и изощренной в любовных играх женщины Феликс Хэнсон еще не встречал. Он был буквально ослеплен ею и впервые в жизни влюбился.

Но даже и в таких обстоятельствах Феликс Хэнсон был не способен на подлинное чувство. Ему никто на свете не был дорог, кроме самого себя.

Правда, поначалу он сделал Розалин Кэлвидон счастливой, но постоянные стычки с ее сыном портили ему настроение, и это отразилось на его отношении к ней. Вдобавок его стала утомлять ее ревность. Не доверяя ему, она настояла, чтоб они проводили большую часть времени в Кэлвидоне, где он был у нее на глазах.

Феликс нуждался в лондонских увеселениях. Это поднимало его жизненный тонус. По натуре он был столичный житель, хотя родился и вырос в глуши. Он занимался спортом, потому что благодаря этому поддерживал форму, но обильная еда и неимоверное количество потребляемого вина постепенно нарушали идеальные пропорции его атлетической фигуры.

Кэлвидон действовал ему на нервы. Он был равнодушен к красотам пейзажа и архитектуры, не ценил собранные там произведения искусства. Хотя величие этого дома он все-таки ощущал, но только потому, что мог отдавать приказания целой армии слуг, и все, что бы он ни пожелал, было у него под рукой. Но какой толк иметь машину, если нет рядом восхищенных зрителей, наблюдающих, как ловко он ее водит? И есть ли смысл выигрывать партию за партией в теннис или метко попадать в лунки на поле для гольфа в отсутствие толпы хорошеньких женщин, награждающих его аплодисментами и знаками своей благосклонности?