Чтение онлайн

Его только что исключили из партии.

Вахидов тупо уставился на голубую дворь с надписью «Лимонад, воды и прочие спиртные деликатесы», постоял, покачиваясь на месте, и шагнул через порог. Народу в пивной было мало. Алимджан пил пиво и слушал, о чем говорят соседи. По правую руку расположилась компания, душой которой, несомненно, являлся некогда рыжий, а теперь лысый толстячок, своими рассказами то и дело смешивший товарищей.

— Работает у нас экспедитором некто Жогов. Вор первостатейный, — со вкусом говорил лысоватый толстяк. — Ловили мы его, ловили — за руку никак не схватим. Как уволить? Директор, Сафаров Кудрат Сафарович, и предлагает в завкоме: «Вы, — говорит, — его пригласите, растолкуйте все, что к чему, пусть подает заявление об уходе». А Жогову и самому впору бежать, до того запутался… поработай еще недельки две — посадят.

Однако он виду не подает, марку держит, отвечает завкомовцам: «Уйду. Честное слово, уйду. Пусть только директор положительную характеристику мне даст совместно с общественными организациями». Завкомовцы — к директору. Так, мол, и так, как ваше мнение? «Дадим характеристику, — отвечает, — пусть только убирается». Выдали Жогову характеристику — конфетку, мечту! Короче говоря, с такой характеристикой в «Главмясе» Жогова с руками и ногами схватили. А Жогов, как дорвался до мяса, ну и пошел хапать — умно, тонко, только руками разведешь. Думали-думали в «Главмясе» и решили выпустить его на все четыре стороны… Конечно, с положительный характеристикой. Из «Главмяса» перебрался Жогов в Горторг, из Горторга — в плодоовощь… Мест восемь перепробовал. И везде, чтобы от него избавиться, положительные характеристики ему выдавали. И вот случилось так, что наш экспедитор уехал на Крайний Север. Мы, конечно, объявление в газету. Требуется… и так далее. На другой день смотрим: Жогов к директору вваливается. «Здравствуйте, Кудрат Сафарович! Пришел предложить свои услуги», — «Вон отсюда, жулик! — вспылил директор. — Я тебя на пушечный выстрел к материальным ценностям не подпущу». — «Не выйдет, товарищ директор, — поклонился Жогов. — Я кадровый экспедитор с безупречной репутацией. Смотрите, сколько характеристик!.. Все положительные. А вот и ваша характеристика. Не примете на работу — по судам затаскаю».

И затаскал, подлец. Пришлось зачислить. Опять ворует — умно, тонко, за руку не схватишь!

Слушатели заволновались:

— Каков типчик!

— Избить его надо!

— Директор ваш тоже хорош!

— Будет знать, как разбрасываться характеристиками.

Алимджан сидел, с болью в сердце слушая разговоры соседей. Даже в пивной люди говорили о деле, старались помочь делу, возмущались Жоговым. А он, Вахидов, кто он? Мелкий служащий с пристрастием к бутылке. А ныне вот из партии исключили. Черноволосому человеку захотелось излить душу, рассказать о своем горе… Мог ли он предполагать, что слушатели его уже близко, едут в рейсовом автобусе из большого поселка в поисках Женщинова.

«Викинг», Джо и Сопако сошли с автобуса и направились к большому клубу с древнегреческим портиком и оштукатуренными колоннами, на которых углем и карандашом кто-то нарисовал сердца, пронзенные стрелами. Невдалеке стояло несгруженными на автомашинах штук двадцать новеньких стандартных нужников из досок. На их дверцах было аккуратно выведено масляной краской краткое ругательство.

Юный Джо обратил внимание на эту особенность и высказал смелое предположение о том, что надписи масляной краской на дверцах полагаются согласно стандарта.

— Без них, — пояснил он, — отдел технического контроля, должно быть, не принимает продукцию.

— Без болтовни! — оборвал Фрэнк. — Надо искать московских гастролеров.

— Клянусь святым деепричастием! — воскликнул юный искатель приключений. — Ты сегодня не в духе, Фрэнк. Боссу необходимо выпить пару коктейлей, развеяться.

— И выпью, — раздраженно отвечал Стенли. — Но прежде разузнаем о Женщинове.

Все трое вошли в просторный вестибюль. Ни души. Прошли в зрительный зал. Лев Яковлевич поднял с пола кусок афиши, прочитал отрывок фразы, набранной огромными буквами:

— Это они иго-го-го-го-го-гу-гу-гу!!!— загремел «Викинг».

— Конечно-ого-го-го-ге-ге!!!— вскричал Сопако.

Джо от удивления выронил из рук папиросу, хотел что-то сказать, но и сам загремел:

— Ги-ги-ги-га-га-га!!!

— Ге-ге-ге-хо-хо-у-гу-гу!!!—донеслось со сцены.

Непотребные рокоты издавал маленький человек с ружьем. Продолжая грохотать, размахивая руками, он спрыгнул со сцены и побежал к посетителям.

— Ха-га-го-гу!!!— начал было «Викинг», но человек с ружьем, оказавшийся штатным затейником и по совместительству сторожем, не стал слушать, схватил Фрэнка за руку и потащил в вестибюль.

— Чего надо? — спросил он в вестибюле обычным человеческим голосом и пояснил недоумевающим посетителям. — Га-га-га… — акустика это. Недосмотрели архитекторы и строители. Когда зал полон — не так грохочет… но больше трех «га-га-га», а ежели аншлага нет — гибельно кричит!.. Вам чего надо?

— Видите ли, — начал «Викинг», — судя по обрывку этой афиши, в клубе выступали московские гастролеры, цирковые артисты…

— Арестованы, — отвечал вооруженный затейник.

— Как так? — воскликнули Фрэнк, Сопако и Джо упавшими голосами.

— А вот так. Разоблачили их. В горкоме комсомола прочитали афишу и усомнились. Позвонили навалоотбойщику Вратарскому и экскаваторщику с вскрышного разреза Рузметову. Они в прошлом году с туристской группой в Париже были, когда наши циркачи гастролировали. Рузметов и Вратарский, конечно, отвечают: «Лисина и Синьковскую знаем, жокеев Александровых видели, а Иамо-младшего или еще кого из афиши и духу там не было. Халтурщики, должно быть». Проверили — правда, халтурщики. Судить их хотели, да пожалели. Лягушку у Иамо реквизировали и отпустили их с миром.

— Где же они сейчас? — заволновался «Викинг», ему очень хотелось настичь нелегкую добычу — Женщинова.

— Кто их знает? Слышал, в Голодную степь подались. Там насчет концертов не очень жирно… Да куда же вы, граждане? Хоть бы потолковали еще. Скука смертная…

Не обращая внимания на причитающего затейника, «Викинг» широким шагом ринулся на улицу. За ним устремились его подчиненные.

— Сейчас же на автобус! — скомандовал Фрэнк.

Но Сопако взбунтовался. Он, по его словам, умирал от голода и жажды.

— Я хочу есть! Пить и есть! Это я вам говорю, — взмолился Лев Яковлевич.

Экс-казначея поддержал молодой Тилляев. Его привлекала перспектива пропустить стаканчик-другой, погорланить свои «ба-ди, ду-ди». Фрэнк скрепя сердце согласился с мнением большинства. Троица поискала глазами и увидела невдалеке зазывно голубеющую дверь. В пивной их словно ждал Алимджан Вахидов. Места за его столом были свободны. «Викинг» заказал выпить и закусить. Чокнулись вчетвером, а немного спустя пьяный от пережитого и выпитого Вахидов, не в силах побороть желание поведать кому-нибудь о своем горе, распахнул душу перед новыми приятелями. Почему он так поступил, он и сам не мог бы объяснить. Просто, очень захотелось, а толчком явилась чепуха. Раскисший от одной рюмки Джо похлопал Фрэнка по плечу и, глупо улыбаясь, промямлил: