Чтение онлайн

Такая у Соединенных Штатов тогда была, извиняюсь, внешняя политика.

В результате мы опоздали со вступлением в войну ровно на год. К Перем ирию наших войск в Европе было слишком мало, чтобы победители разговаривали со Штатами всерьез. А тем временем тот же Хауз закрыл глаза на японские захваты в Тихом океане. Адмиралы сейчас смотрят на карту и буквально рычат.

Что интересно, Хауз не успокоился и после войны, создавал какие-то фонды, посылал людей в Европу. Пришлось мягко и ненавязчиво подмять его хозяйство под себя. Уолтера Квентина Перри отправили скупать мемуары полярников уже с моей подачи. Постепенно удалось наладить работу организации Буллита, но от дилетантизма мы так и не избавились. «Ковбои» – еще не разведка.

Успокаивало то, что у Структуры грамотной разведки тоже нет. Адди и его компания слишком привыкла полагаться на деньги. Нанять детективное агентство просто, а если сыщики откажутся работать? Где новых взять? Отправить на улицу личную охрану?

Скорее всего, у Адди, как у каждого уважающего себя «крестного отца», есть отряд убийц, безжалостных холодных профессионалов. А вот для каждодневной скучной работы найти людей не так и легко. Допустим, обеспечение секретности. Охрана в «Жёнес мажик» это одно, контроль за персоналом и пациентами – совсем иное. Поэтому и за Пьером Домье не уследили.

Надеюсь, у рыжего хватит ума последовать моему совету и затаиться. Не стоит испытывать удачу.

– Стой, стой, красавец, не дергайся! А что это у нас такое? Ух, ты, пистолет!..

Консул остался бы мною доволен, топтуна я отследил сам и сам же обезвредил. Поймал его приблизительно там же, где и первого, неподалеку от дома, где квартировала Люсин. Тамошние переулки мне очень понравились. Пришлось, правда, битый час бродить по Монмартру, делая вид, что меня интересует буквально все – и пьяный аккордеонист на углу, и фокусник, пытавшийся глотать огонь, и какие-то безумные поэты, решившие декламировать свои опусы прямо на площади Шарбоньер. А еще художники. Надеюсь, топтуну было не менее скучно, чем мне. Но я, по крайней мере, разглядывал картины, а ему приходилось любоваться американцем в дорогом костюме и берете.

Когда стемнело, мы оба созрели, оставалось найти подходящий переулок. Классическая «двойка», джеб и кросс, после чего объект оказался полностью готов к сотрудничеству.

– Мсье! Мсье! Вы не так поняли, мсье! Я не грабитель, я частный детектив, мое удостоверение во внутреннем кармане!..

Тем не менее, пистолет он взял – престарелый Bergmann Simplex бельгийского производства. Зря, зря.

– На пистолете твои пальчики, парень, а я, как видишь, в перчатках. Завтра твой «ствол» найдут возле свежего трупа.

Топтун задергался, и мне пришлось крепко приложить его о стену.

– Сколько вас здесь?

С ответом он замялся, и я без всякого удовольствия представил, что вокруг не кирпичные дома, а лесная поляна. Партизан-сандинист упрямо молчит, а счет идет на секунды. Или мы их – или они нас.

Его рот прикрыл ладонью, поэтому услышал не крик, а глухое мычание. Укусить меня я ему не позволил.

– Еще? Учти, в следующий раз ухо точно оторву.

– Мсье! Мсье!..

Наверняка он привык следить за неверными мужьями. Легкая работа расслабляет.

– Не надо, не надо, я все расскажу.

Через пару минут я вздернул его вверх и отправил в нокаут. Простейший удар под левое ухо, вдоль линии челюсти. Еще через полчаса он очнется, но в очень плохом настроении.

Итак, их двое, прибыли на авто. Нашли меня уже на Монмартре, на дальних подступах к «Одинокой Звезде». А возле отеля дежурит еще одна машина.

У входа в переулок неясной тенью обозначился еще один силуэт. Напарник топтуна явно забеспокоился. Я решил слегка обождать. Прекрасный повод продемонстрировать здешним, что я не шучу. Пристрелить парня из «бельгийца» – и пусть следователь разбирается, почему не поладили господа сыщики.

Нет, нельзя! Первый выстрел в этой войне – не мой. Значит, сперва джеб, потом кросс.

Давно не крашенная дверь квартиры открылась, и из полумрака выглянул испуганный попугайчик, кажется, самый младший.

– Мсье Корд! Это. Это вы? Вас не арестовали?

Начало мне понравилось. Не арестовали же!

– А есть за что?

Рядом с самым младшим обозначился старший, великий сыщик и апаш. Тот соображал быстрее.

– Заходите, мсье Корд! Вы. За вами флики не идут?

– Двое шли, – честно отчитался я. – Теперь им очень нужно в больницу.

Давид-апаш взглянул на меня с немалым уважением.

– Мсье! Вы можете у нас спрятаться, но только до утра. Консьерж – сволочь, стучит в комиссариат, как дятел. Надо будет уйти, пока он спьяну лыка не вяжет.

– Эй! – воззвал я к здравому смыслу. – А зачем мне прятаться, ребята?

Они изумленно переглянулись.

– Труп! В вашем номере труп нашли, мсье Корд!

Я почему-то совсем не удивился.

Небо чуть потемнело, синева теперь казалась густой, осязаемой. Стих уже привычный гул двигателей, воздушный корабль словно застыл на месте. Антек догадывался, что это не так, просто теперь они доверились ветру и скользили над бездной, словно над морской глубиной. Черный самолет не отставал, а затем откуда-то снизу вынырнул еще один силуэт с острыми крыльями.

Привыкаешь ко всему, даже к близкой гибели. Люди возле иллюминатора молчали. Одного, попытавшегося кричать, тут же скрутили и бросили рядом с диваном, еще у одного вырвали из рук пистолет.

– Значит, он такой, Трафальгар, – негромко проговорил Антек.

Теперь они сидели на полу возле самого стекла. Пример подала Мара, бывший гимназист, решив не отставать, пристроился рядом.

Плечом к плечу, щека к щеке.

– Пока еще разговаривают, – предположила девушка. – Шеф считает, что таких аппаратов на Земле всего несколько единиц, ими не захотят рисковать. Значит, скорее всего, предлагают капитулировать. Ценный трофей! Но по законам Клеменции эти, из Тауреда, мятежники и предатели, сдаться таким – потерять честь. Они все рыцари, представляешь? И мужчины, и женщины.