Чтение онлайн

Словом, с этого дня я стала целенаправленно пытаться перехватить управление этим телом, если можно так выразиться. А так как лучше это делать, пока сознание хозяина спит, я перешла практически на ночной режим бодрствования. По логике спать мне вроде бы и не нужно, но видимо срабатывал механизм привычки, поэтому днём я отключалась, а ночью потихоньку вошкалась. В плане набирания информации я посчитала, что на данном этапе полученного мне хватит, а дальше посмотрим, как будут события развиваться. Тем более, что когда чуть сунулась в сознание Николая, я была оглушена тем количеством схем, синусов и тангенсов с треугольниками стрельбы и баллистическими расчетами и прочим… Так, что не только командовать кораблём, а даже стрелять прямой наводкой не возьмусь. И о полном замещении Николая в этом теле даже в намётках не мелькало…

Вот так из ночи в ночь, под порой посвистывающее похрапывание, я пыталась шевельнуть хотя бы пальцем. Ещё я пыталась проникнуть в память, если бодрствующее сознание это категория чрезвычайно динамичная, то слои памяти мне представлялись чем-то иным. Вообще, всё сформулированное касательно этих эфемерных категорий не более, чем дурацкая абстракция, но хоть как-то формулировать свои цели и действия мне требовалось, вот и изворачиваюсь в меру сил и фантазии…

Тем временем Николай Оттович при полном параде вместе с командиром и вице-адмиралом Авеланом девятого декабря поприсутствовали на верфи "Вулкан" в немецком Штеттине на торжественной закладке "Богатыря". И на Николая свалили неблагодарное занятие — согласовать и обеспечить изготовление для крейсера двух отдельных двухорудийных башен и четырёх казематных. Кроме банального сопряжения проектов, требовалось ещё и банально обеспечить конструирование этих несуществующих в природе изделий на Петербургском металлическом заводе. Выделенные средства были разворованы ещё в пути, поэтому никто на заводе не рвался браться за этот убыточный казённый "чемодан без ручки". И если на самой верфи работы с немецкой обстоятельностью зависящей только от финансирования шли своим чередом, тем более, что проектные работы уже за полтора года были практически закончены, то с башнями под крайне неудачные для башенной установки шестидюймовые в сорок пять калибров орудия Густава Канэ не начиналась ещё даже предварительная проектная проработка. Вот и мотался между заводом, верфью и морским техническим комитетом в надежде сдвинуть с мёртвой точки этот застрявший паровоз. Радовала, пожалуй, только возможность регулярно быть с семьёй. Как отдушина в этом бумажном марафоне были лекции и занятия по механике и девиации для кадетов морского корпуса. Общение с гардемаринами доставляли искреннюю радость, ведь это они скоро встанут на палубах рядом и поведут своих железных грозных монстров на врага, как бы патетично не звучала эта истина…

Так пролетело почти два года, дела на заводе потихоньку удалось сдвинуть, утряски и сопряжения начали со скрипом разрешаться, уже начали исполнение в металле, но в дребезги нарушенный график наверстать едва ли выйдет. Когда к весне тысяча девятьсот первого года пришло назначение принять под команду пароход "Славянка"***- флагманское судно минного отряда, мы готовы были визжать от радости — самостоятельное капитанство, реальная морская практика, сказка просто. С командиром отряда капитаном второго ранга Игнациусом сложились неплохие отношения, ведь Николай сам бывший миноносник и в отряде дорогой его сердцу "Пакерорт"****- первый корабль, на мостик которого поднялся капитаном не забывается. Вообще Василия Васильевича морские пейзажи интересовали порой больше службы. Вот так, с брейд-вымпелом Игнациуса на мачте с палубы "Славянки" мы тренировали миноносцы, и представьте, какую бурю неописуемых эмоций уловила я, когда на тренировке, во время выхода группы в атаку, командир поворачивается ко мне с сияющими неземным восторгом глазами:

— Николай Оттович! Нет, вы это видели?! — при этом вроде ничего особенного не происходило, я уже вполне могла оценить грамотное развёртывание кренящихся в манёврах юрких миноносцев, видимо наше с Николаем мнение совпало:

— Василий Васильевич! Прошу простить, вы не могли бы уточнить, о чём вы?

— Николай Оттович! Вы ведь не могли не заметить, что при такой волне и курсе такой выразительный бурун, а линия палубы так гармонично параллельна с линиями фронта волн? Это великолепно! Нет! Это просто восхитительно, следует немедленно сделать набросок! Вы тут дальше проконтролируйте, но я уверен, что всё будет хорошо. Так восхитительно идут! Евгений Антонович будет потрясён, когда я ему такое покажу… Вот повезло… — продолжал бормотать под нос, удалялся по палубе командир нашего отряда, а мы остались налитые кипящим недоумением, как сказали бы в наше время тинейджеры "И что вы такое тут курите?!"… Да, вот такой он, наш очаровательный и удивительный в своём многообразии Российский Императорский флот.***** Кроме командования лекции в морском корпусе удалось не бросить, а это тоже тренировка одной из граней составляющих должность командира. Наш Николай, как я поняла, был правильным карьеристом, он искренне хотел стать лучшим во всех аспектах и тем выслужить и заслужить, не интриговать и не искать покровителей, а добиться своей светлой головой и доказать делом. Не часто встретишь таких идеалистов, но в то время такие ещё случались…

А я тем временем докопалась до памяти, и там обнаружила воспоминания о встрече с девицей Карин в каком-то южном городе, вообще подобных воспоминаний было несколько, только эта Карин удивительным образом была похожа на мою маму, такая же черненькая, плотненькая с необычной раскосинкой и удивительно обаятельной улыбкой, эти признаки мне в полной мере достались от мамы, и ни на кого из наших родственников мы были не похожи. Подозреваю, что я нашла корни нашей с Николаем родственности, ведь дедушка после войны женился на бабушке, когда она уже была с животиком. И слышала, что бабушка понесла от пленного немецкого лётчика, которого привезли лечиться к ней из лагеря. А если этот лётчик сын ребёнка Карин, то я внучка внука Николая, то есть занесло меня в тело моего прапрадеда. Когда удастся (вопрос удастся ли вообще или нет для себя уже решила в сторону не ЕСЛИ, а КОГДА) установить контакт с личностью Николая, про эту загадочную Карин непременно выспрошу и особенно, как её внук мог оказаться в немецкой армии, хотя, может и не немец, а просто в революцию его или его родители убежали в Европу от гражданской войны. Что-то мне подсказывает, что моя версия очень близка к истине.

Но доступ к памяти- это только часть моих достижений. Гораздо бОльшей заслугой считаю то, что во сне я смогла практически получить контроль над телом Николая. Однажды не ограничилась просто подниманием рук и ног или движениями пальцев и лицевых мышц, я умудрилась встать, сделать несколько шагов до двери спальни и благополучно вернуться в кровать, не потревожив спящую Машеньку. Не передать, как меня эта прогулка вымотала, но заслуженная гордость не дала сразу провалиться в небытие. Конечно, до реализации моих магических способностей ещё далеко, ведь для их реализации контроль мне потребуется абсолютный, чтобы не отвлекаться, ведь требуется полнейшая сосредоточенность. И вот тут узкое место моих планов, потому, что Николай человек волевой и достаточно сильный, из чего следует, что либо я должна его сломать, что сложно, но возможно, только тогда от его личности мало останется, а поступать так с ним совсем не хочется. Или он должен сознательно и добровольно со мной сотрудничать, то есть мне предстоит его убедить, а здесь бабушка надвое сказала, тем более с существующим в этом времени отношении к женщине вообще, и к активным дамам- местным суфражисткам, в частности. Вот по такому минному полю надо как-то пройти. Может попробовать прикинуться мужчиной, хотя едва ли получится, скрыть пол личности гораздо сложнее, за одёжками не спрячешься, так, что оставим эту идею в разделе "бред неудачный". Придется рассказать ему про будущее, не думаю, что ему оно понравится, и он должен сам согласиться помочь. И ещё один скользкий момент, в числе моих планов- поменять императора на престоле, и не просто так, а попробовать заложить новому некоторые полезные императивы, а ведь Николай присягал именно этому императору, так что может приключиться серьезный морально-этический конфликт. Вот такими маниловскими планами я себя временами всячески развлекаю. И пока не представляю, как мне вступить в контакт с бодрствующим Николаем. Как уж я только не пробовала, кричала, пыталась транслировать свои эмоции, просто повторяла простую фразу-приказ, но ничего. Кусочки эмоций вроде пробивались, но только в спокойном расслабленном состоянии, то есть можно считать результат недостоверным. Вот такой расклад на руках имеем. Да и с магией… Опасаюсь не на шутку, а вдруг здесь магической энергии нет совсем, тогда от моей магии останется только память приятная и сказочная, пока ХабО не вытащит меня обратно, если у неё это вторично получится, чего тоже никто не гарантировал…

И мне снова помогла наша Машенька! Однажды когда едва успевшие оторваться друг от друга супруги фон Эссен мокрые и радостные приходили в себя, Машенька игриво прикусила мочку уха зашептала:

— А давай мы маленького заведём… — и тут у меня в голове словно вспыхнуло: "Вера- младшая дочь адмирала Эссена вместе с персоналом и другими пациентами будет зверски убита в сорок первом году в захваченной под Ленинградом психиатрической больнице. Причём в больницах она проведет почти всю свою жизнь, то есть, видимо, больна была с рождения". Врагу не пожелаю оказаться родителем больного ребёнка и мой порыв уберечь уже практически родных людей был спонтанным, только после я поняла, что получилась не мысль, а губами Николая громко прохрипела:

— Неееееет! — Машу словно от оплеухи встряхнуло и отбросило, я ощутила ошарашенное смятение и непонимание Николая, а главное, меня захлестнула волна суматошных мыслей, ясных, но ЧУЖИХ мыслей! Сквозь залившее всё слепящее сияние от бывшей вспышки, я огромным усилием погасила сознание Николая погрузив его в сон и на остатках сил тихо обняла рукой отвернувшуюся сжавшимся зародышем Машеньку, ни на что больше сил не было, уже проваливаясь мелькнуло: "Может так даже лучше, никаких слов она сейчас не услышит, только хуже может быть! Но серьезный разговор будет, надеюсь, я в нём смогу поучаствовать…"

Проснулась я днём, уже на полубаке парохода. Вахта чистила палубу от снега и обкалывала лёд, с Финского залива налетали порывы сырого, уже с привкусом весны, зябкого ветра Я теперь слышала мысли Николая, не всё отчетливо, как и проснулась от словно бормотания. И едва я этому обрадовалась, Николай моментально отреагировал, замер испуганно, потёр лоб и ушёл с палубы, где матросы, проводили приборку. Я затаилась и стала просматривать пропущенное утро. К моей радости без меня никаких выяснений не случилось, Машенька молчала с поджатыми губами, припухшие глаза не поднимала. Николай тоже не лез, для него вчерашнее вообще загадка, ведь усыпила его до того, как он успел что-либо осознать. Тем временем мы оказались в богатой едва протопленной каюте, скорее даже в капитанском салоне, ну, а что вы хотите, хоть и бывшая, а императорская яхта наша "Славянка", и на борту есть помещения и пороскошнее. Что ж, пора…

*- Суворов утверждал, что бороться с воровством снабженцев невозможно, следует просто любого интенданта после двух лет службы вешать за воровство, не рассуждая, так как наворовал уже на всех детей и внуков…

**- Жена Степана Осиповича Макарова, по воспоминаниям современников, весьма одиозная, склочная и недалёкая особа. С завидной регулярностью создававшая вместе с дочерью серьёзные финансовые проблемы великому адмиралу.

***- пароход "Славянка", на мой наивный взгляд, удивительное убожество, как результат попытки освоить деньги и "впихнуть невпихуемое". Строившаяся, как императорская яхта с вооружением гафельной шхуны, но имеющая претензию на стремительность с заваленными к корме мачтами и узким корпусом, что салон в результате занял шканцы от борта до борта, и фаллическим символом перед ним надраенная дымовая труба. Я, кажется, понимаю, почему Император даже не стал дарить сие никому из своих вечно голодных многочисленных дядьёв и братьев, а в составе Балтийского флота появился пароход, по традиции получивший имя одной из Питерских речек. Но по статусу звучала "Славянка" вполне помпезно, так, что радость Николая объяснима.