Чтение онлайн

Ш a p д е ц к и й. Гм... а если все-таки не выйдет? И спросят вас: куда смотрели?

М а к а р о в. Как – куда? На передовую в техническом отношении державу. Теперь-то все проще, Иван Иванович. Теперь: надо!

Ш а р д е ц к и й. Тоже верно... Что ж, входите с предложением в правительство, Олег Викторович. Надо, куда ж денешься...

М а к а р о в. Да-а, опять мы отстали... Ну, ничего. Догоним. Не впервой!

Занавес

Освещена левая половина сцены. Кабинет Шардецкого в КБ-12. Широкое окно. За ним – обычный для исследовательских организаций пейзаж: ящики с нераспечатанным оборудованием, баллоны со сжатыми газами, мачты и трансформаторы высоковольтной подстанции. Далее: снежное поле, и на горизонте темная бахрома леса. На стене кабинета: небольшая коричневая доска, таблицы радиоактивных семейств и портрет И. В. Курчатова. На столе – микрофон селектора. В кабинете: Ш а р д е ц к и й, Ш т е р н, С а м и н с к и й, С е р д ю к, В а л е р в е р, Я к у б о в и ч и С а м о й л о в. Идет оперативка.

Ш а р д е ц к и й. Начнем по порядку. Первый экспериментальный. Прошу, Исаак Абрамович. Чего достигли за последний месяц?

Ш т е р н. Исследовали нейтрин-мезонные взаимодействия на средних энергиях. Ничего нового, Иван Иванович. Думаем перейти к большим энергиям.

Ш а р д е ц к и й. Сколько опытов провели?

Ш т е р н. Более двух тысяч. По пять опытов в каждом поддиапазоне. Просмотрели 95 тысяч «трековых» снимков.

Ш а р д е ц к и й. Солидно. Что ж, переходите к большим... Второй экспериментальный отдел – прошу, Игорь Алексеевич.

С а м и н с к и й. Нам было задано отработать методику генерации нейтрин на встречных пучках заряженных частиц в ускорителе. По данной теме проведены все запланированные эксперименты и восемь семинаров. Подготовлены для публикации в закрытых сборниках пятнадцать статей...

Ш а р д е ц к и й. Ну, а генерация нейтрин?

С а м и н с к и й. Не получается, Иван Иванович... Мы следуем в точности вашей теории, но...

Ш а р д е ц к и й. Игорь Алексеевич, ваша задача: добиться генерации, а не следовать моим теориям. Не выходит по моей, примените Голдвинскую, Б'oровскую, выдумайте свою. Важно – достичь!

С а м и н с к и й. Слушаюсь, Иван Иванович. Будем пробовать.

Ш а р д е ц к и й. Давайте... Третий экспериментальный, прошу.

С е р д ю к. Изучали взаимодействие нейтрин и антинейтрин от уранового реактора на гамма-радиоактивный кобальт и альфа-радиоактивный уран-235. Результат отрицательный.

Ш а р д е ц к и й. Сколько облучений выполнили?

С е р д ю к. Более трех тысяч.

Ш а р д е ц к и й. Тоже солидно. Значит, и эта возможность отсекается. Пробуйте теперь облучать ядра нейтринами малых энергий, Евгений Сергеевич.

С е р д ю к (морщится). Их очень трудно обнаруживать, Иван Иванович, мало сечение захвата.

Ш а р д е ц к и й. Так не заниматься этим, что ли? Искать там, где светло? Усовершенствуйте способы отсчета нейтрин... Дальше. Лаборатория плазмы, прошу.

Я к у б о в и ч. Генерация нейтрин в высокотемпературной плазме идет, но очень неустойчиво. Опыты требуют более точной теории устойчивости плазмы, коей, к сожа лению, нет.

Ш а р д е ц к и й. А почему нет? Теоретический отдел?

В а л е р н е р (нервно). Теоретический отдел, теоретический отдел – чуть что, сразу теоретический отдел! Теория строится на основе опытных данных, Иван Иванович. Точная теория – на основе достаточных опытных данных. Через две точки можно, как известно, провести множество окружностей – определенную же окружность можно провести лишь по трем точкам! Пока что плаз-менники дали нам, образно говоря, лишь две опытные точки. Этого, увы, недостаточно!

Я к у б о в и ч. Так вы ж меня извините, Шарль Борисович, по трем точкам я и без вас окружность построю.

В а л е р н е р. Но и вы меня извините, дражайший Илья Васильевич! Не об окружности речь!

Ш а р д е ц к и й. Все ясно, Иван кивает на Петра...

В а л е р н е р. А Петр на Ивана, вот именно! И примирить эти возможности, Иван Иванович, нет никакой возможности.

Ш а р д е ц к и й. Тоже верно... Ну, а чем порадует нас группа «Эврика»?

С а м о й л о в (рассеянно). Мы – что? Мы ничего. Работаем. Обнаружили еще с полдесятка «комариных эффектиков»... Да что толку? Ни за какой не ухватишься. Все их можно объяснить. Нам такие ни к чему.

Ш а р д е ц к и й. Ясно... (Раздраженно.) Почему вы опять небритый, Петр Иванович? Сколько раз я пас просил хотя бы на совещания являться выбритым!

С а м о й л о в (трогает щеку). Думаете – поможет?

Ш а р д е ц к и й. Поможет, не поможет – извольте придерживаться хорошего тона. (Помолчав, ко всем.) Что ж, товарищи, продолжаем искать. Пусть вас не огорчает, что весь этот год мы получали одни отрицательные результаты. И отрицательное знание – знание. Знание того, что по этому пути идти нельзя, надо выбирать иной. Чем больше мы отсечем неудачных вариантов, тем вернее будет удачный. Есть в природе процесс стабилизации ядер, не может его не быть... Все.

Командиры расходятся. У стола остается Саминский.

С а м и н с к и й. Иван Иванович, я хотел бы обсудить с вами тему диссертации. И прошу вас быть ее руководителем.

Ш а р д е ц к и й. Какую же вы выбрали тему?

С а м и н с к и й. «Некоторые аспекты методики генерации нейтрин на встречных пучках в синхротроне».

Ш а р д е ц к и й. Помилуйте, Игорь Алексеевич, но ведь генерации вы еще не добились?!

С а м и н с к и й. Для написания диссертации это не имеет решающего значения, Иван Иванович. От соискателей требуется доказать свои возможности в научных изысканиях...