Новосёлы
Шрифт:
Профессорша опять повернула к дому. Но кто-то в толпе хохотнул, и она остановилась. Ах так?! Быстренько подошла к дяде Коле.
– Спасибо вам… – взяла ножницы, передала мастеру, а сама отошла к тётке из нашего дома и сказала вслух: – Нужна ему машина, как в мосту дырка. Говорила: давай лучше сынам, Пете и Мише, поможем. Как раз квартиры получили в Москве, мебель думают менять. Так ого! И хоть было бы куда ездить на этой машине. Ни лес не любит, ни рыбалку.
Дервоед косо глянул на жену и что-то прошептал сквозь зубы. Тётя Клима больше ничего не говорила вслух.
Гаркавые загнали своего «Москвича» в гараж и присоединились к толпе. Все уже спорили о том, заведётся «ЗИЛ» или нет. Больше года машина стояла без движения.
Дядька в синей спецовке собрал инструмент в чемодан. Полил себе из бутылочки бензином на руки, потёр. И ещё полил, и ещё…
Не водой с мылом мыл, а бензином!
Спрятал всё в чемодан, сел за руль.
Гир-гир-гир-гир! – тоненько заскулило под капотом. Гир-гер-гур! Гир-гер-гур! – с надрывом, более нервно заурчало в машине.
И не завелось.
К Жене-большому подошла Галка со Снежком в руках. От этого «гир-гер-гур» Снежок заскулил, задёргался, пытаясь вырваться.
Подъехал и Жора, замер, спустив ногу с педали на землю, – интересно!
Дриг-драг-дрег! Ссс-ы-р-р-р! Ссс-ы-р-р-р! Машина будто дразнила собачку. Мастер взял из-под ног искривлённую железную ручку и вылез, а Дервоеду сказал:
– Аккумулятор сел… Обязательно аккумулятор поменяйте или подзарядите.
Круть ручкой, круть-круть… Мотор как заревёт дурным голосом, как затрясётся вся машина, будто старый дед от кашля. А потом – бах! ба-ба-бах! тух-тух! – застреляла из-под машины выхлопная труба, взвились кольца дыма.
– Ложись! – закричал Серёжа и сиганул в ближайшую ямку.
Люди отошли от машины подальше, замахали руками, закашлялись. Чёрный удушающий дым заволок весь двор.
– Взорвётся! Прячьтесь! – командовал из своего окопа Серёжа. Но никто больше в ямы не полез.
Снежок метался у Галки на руках, прямо из кожи лез, и вдруг чвяк! – носом о землю. Вырвался! Я завыл бы на весь двор, если б так шмякнулся, а он нет. Вскочил на ноги и к машине.
– Бев-вев! Бев-ве-вев! Бев-ве-вев!! – забегал вокруг «ЗИЛа» Снежок. Шерсть на загривке вздыбил… Ну, разорвёт колымагу на части, полетят во все стороны дверки, колёса!..
– Давай, моська! Давай! – подзадоривал Женя Гаркавый. – Не надо бояться слонов!
Мастер что-то поправил около руля, и машина загудела ровно и спокойно, даже от ушей отлегло. А Снежок всё равно бегал вокруг, лаял, тряся своим куцым хвостиком.
– Прошу, маэстро! – обеими руками показал мастер Ивану Ивановичу на машину и сел сам за руль.
Дервоед бросился закрывать гараж. Но увидел, что мастер не брал свой чемодан, оставил дверь в покое, пошёл садиться.
Сел на сиденье, а шляпа трах о верх машины и покатилась по земле обручем. Прямо Снежку под ноги!
Собачка взвизгнула от радости, схватила её зубами… Замотала головой вправо-влево, помчалась по двору. Шляпа чуть ли не больше её самой, и Снежок то впрыгнет передними лапами внутрь, запутается, кувыркнётся через голову, то волочит за собой…
Галка и Женя бросились за ним, и все дети – за ним! И Жора покрутил в ту сторону. Ш-ш-ш-ш… – зашипела вдруг толстая шина в его велосипедике и сплющилась, как шкурка колбасы-кровянки. Прокол!
Взрослые наблюдали за погоней и хохотали:
– Неводом его, неводом!
– И сачка хватит!
Снежок взмахнул головой, и шляпа наделась на него.
– Ещё один фальшивый профессор! Их-ха-ха! – нервно захохотала тетя Клима. Над своим мужем смеялась! А все чуть не кончались от смеха.
– В милицию заявлю! Оштрафуют! Застрелят!.. Он не зарегистрированный! – выкрикивал Дервоед и старался попасть палкой по Снежку – цоп! цоп!
Собачка удрала бы со шляпой, но не видела, куда бежит, – кувырк в яму! Только хвостик мелькнул…
И тут все сбежались к яме: и Галка с Женей, и Дервоед, и мы – дети. Иван Иванович взмахнул палкой – трах! Хотел по Снежку, а Галка успела схватить его, и попало по рукам. Повернулась к профессору – лицо красное, глаза горят, волосы перепутались:
– Вы!.. Вы!.. – не находит что сказать.
Женя вынул из ямки профессорскую шляпу, тряхнул ею о колено. Хотел пыль выбить, а изнутри выскочила, как пузырь, подкладка. Иван Иванович забрал шляпу, ткнул кулаком в подкладку. Повертел, посмотрел – бросил шляпу под ноги Жене.
Пошёл к машине – багровый, чуть кровь не брызжет из щёк.
Шофёр-мастер насмешливо скалил зубы.
Пип-пи! – поехал наконец «ЗИЛ». Иван Иванович на ходу стукал дверцей, всё не мог хорошо устроиться со своей палкой.
Тётя Клима подошла к шляпе, подняла.
– Ох, сумасшедший человек… Ох, сумасшедший… – сказала она и пошла, вздыхая, домой.
А дяди всё ещё стояли, и тёти из чужих домов стояли. Говорили о Дервоеде. Разве такие профессора бывают? Может, он и вправду не совсем нормальный?
Потом дядя Коля спросил у Васиного папы:
– Как ваш хлопец?
И Васин папа сказал, что «ничего, всё хорошо, дня через три обещают пустить домой».
Чёрный «ЗИЛ» проехал по нашему кварталу и подрулил к гаражам с тыльной стороны, с чужого двора. Остановился и гудит, гудит ровненько… Ни шофёрская дверка не открывается, ни та, где Иван Иванович сидит. Дервоед размахивает руками, что-то доказывает. Торгуются? Наконец достаёт из кармана раскладной, как папка, кошелёк и вынимает оттуда несколько бумажек. Деньги…
Мастер вылез первым, вскинул на плечо свой чемодан с инструментом и сказал:
– Оставайтесь здоровы!
– Счастливо и вам! – дружно все пожелали ему.
Только Иван Иванович ничего не сказал. Он запер свой гараж на замок и сел за руль сам. Видимо, ещё раз захотел проверить, что за машину купил и как её отремонтировали.
Двинул с места медленно, осторожно. Вырулил удачно вокруг ямок, мимо нашего дома – и на улицу.
Все дяди из чужих домов разошлись. А папы Жоры, Васи и Жени-большого всё ещё стояли и спорили, какая машина лучше: «Москвич-412» или «Жигули». Не было и Жени с Галкой, ушли учить уроки.