Чтение онлайн

– Долго еще медитировать собираешься? – пытался деликатно намекнуть Дарк на отсутствие времени. – И что можно высмотреть в этом заброшенном храме казенных бумаг и постных рож?

– Тихо как, – почему-то прошептала Диана, повернув голову в сторону Дарка, – сирена стихла, да и выстрелов больше не слышно…

– Праздник бешеного свинца окончен, скоро начнутся тяжелые будни борьбы с полицией, – усмехнулся Дарк и, перешагнув через пролом в двери, скрылся внутри компьютерного центра. – Пошли-пошли, не задерживайся!

– Послушай. – Диана перешагнула через порог, но упорно не хотела приступать к поискам проклятой железяки. – Перестрелки-то и не было: трупов нет, да и стреляли, похоже, с одной позиции.

– Ага, и из одного автомата, – продолжил мысль девушки Дарк, успешно совмещающий разговор с крушением корпуса самого большого и внушительного системного блока. – Нас подставили, притом я даже догадываюсь кто.

– Да что же ты делаешь? Это не тот сервер, этот даже не подключен… вон тот! – Диана указала пальчиком на самый невзрачный и маленький из десяти находившихся в помещении корпусов.

– Надо же, вот незадача… – пробормотал Дарк и, вооружившись отверткой и плоскогубцами из числа инструментов, раскиданных по столу техника, накинулся на новую жертву. – Выбирай! – произнес Дарк, когда работа была окончена и сквозь прорези искореженного листа металла стали видны детали замысловатой формы, обмотанные прядями разноцветных кабелей и проводов.

– Вот это и… это. – Диана взяла несколько продолговатых железных пластинок, испещренных микросхемами и наплавными соединениями.

Ценные трофеи уместились в элегантной дамской сумочке, неизвестно откуда появившейся у Дианы в руках. Дарк не стал уточнять, подобрала ли напарница красивую вещицу в коридоре или позаимствовала у госпожи Софары, наверное, до сих пор отдыхавшей в одной из уютных кабинок дамского туалета на седьмом этаже. Только полный дурак или зажравшийся ханжа мог обвинить рисковавшего жизнью солдата в мародерстве. «На войне нет награбленного, есть только трофеи!» – говаривали солдаты в старину, да и нынешние поколения вояк придерживались того же мнения.

– Уходим, – скомандовала дама с сумочкой и пистолетом, всего на долю секунды опередив хотевшего сказать то же самое Дарка.

Аламез поморщился, ему не нравилось, когда напарники перехватывают друг у друга инициативу, как эстафетную палочку, и крадут слова прямо из открытого рта. «Воспитанием подрастающего поколения займусь потом, сейчас главное смыться отсюда и, как можно быстрее!» – решил моррон, предвидевший большие трудности и много неприятных моментов при общении с возомнившей себя командиром особой женского пола.

Предчувствия не обманули хитреца, трудности начались сразу же, как авантюристы снова вышли в длинный, темный коридор без окон, освещенный единственной уцелевшей лампочкой. Бывшая некогда белой двустворчатая дверь лестничного пролета распахнулась, и в темноту коридора, громыхая накладками бронежилетов, ворвались двое штурмовиков. Компактные и не очень мощные фонарики, закрепленные на правых наплечниках пуленепробиваемых конструкций, освещали лишь маленькую часть тонущего в полумраке пространства.

Внезапное появление полицейских еще не означало провала. Можно было устроить захватывающий дух спектакль с плачами да стонами или просто незаметно уйти, затаиться в темных углах комнат без окон. Однако грозная воительница, посчитавшая себя вопреки подробным объяснениям Дарка не только бессмертной, но и неуязвимой для пуль, повела себя крайне неосмотрительно, если не сказать глупо. Вместо того чтобы хотя бы попытаться разыграть из себя невинную овечку, чуть не попавшую в плен к кровожадным террористам, Диана широко расставила ноги и, держа массивный пистолет по-дальверийски обеими руками, открыла огонь. Пули эффектно забарабанили по стальным пластинам бронежилетов и откинули штурмовиков на два метра назад, но толку от выходки не было никакого. «Сураба» была заряжена обычными пулями, а нападение только разозлило полицейских. Место упавших заняли их товарищи, поспешившие тут же открыть ответный огонь.

Распахнув дверь ближайшего и по счастливой случайности незапертого кабинета, Дарк бесцеремонно схватил девушку за развевающийся на затылке хвостик и, не обращая внимания на ее жалобные повизгивания, впихнул в царство аккредитивов и банковских гарантий, если верить табличке, висевшей на двери.

Темнота не только друг молодежи, она еще и покровительница воров, надеющихся не только уйти от погони, но и не потерять добытое с неимоверным трудом. Захлопнув дверцу, Дарк кинулся бежать по коридору. Пули свистели вслед, сбивая со стен штукатурку и напоминая о неминуемости расплаты за глупости. Он совершил ошибку, послушавшись Конта, недооценил опасность посещения банка днем, но самым опрометчивым поступком стало то, что он связался с глупой, сопливой девчонкой, имеющей дурацкую привычку быть пробкой во всех бутылках и брать инициативу в свои руки, не спросив на то разрешения у более опытных и умудренных жизнью товарищей. Два напоминания были особо суровыми: одно вонзилось в левое плечо, задев ключицу, а второе впилось в весьма пикантное место. Темп передвижения заметно снизился, наглядно иллюстрируя древнюю народную мудрость: «Туда раненный боец далеко не убежит!» Полицейские прекратили стрелять, перезарядили оружие и пустились в погоню за беглецом. Ослепленные светом собственных фонариков, враги не видели, кто в них стрелял и сколько вообще было злоумышленников. Они гнались за морроном и проскочили мимо двери, за которой тихо, как мышка, шаловливая мышка с длинным хвостиком, отсиживалась Диана. Дар к уводил преследователей не столько от нее, сколько от маленькой дамской сумочки, в которой лежала воистину бесценная добыча.

В самом конце коридора Дарк свернул в открытую дверь углового кабинета. Потеря крови была незначительной и еще не дала о себе знать, а вот боль вовсю напоминала о присутствии в теле двух инородных тел свинцового происхождения. Проскакав по столам, как сайгак, Дарк выбил кулаком стекло и шагнул на узкий, обледенелый карниз.

Порыв холодного ветра пронзил разгоряченное тело, а крики удивленных полицейских из оцепления и слетевшихся, как воронье на падаль, журналистов подтвердили предположение о безвыходности положения.

«У них рации, они не будут стрелять в безоружного на виду у прессы, но непременно сообщат своим, где меня искать, – прокручивал ситуацию в голове моррон, осторожно перебирая ногами по покатой кромке льда. – Вот и хорошо, так и было задумано: натуральненько и остросюжетненько, чтобы ни у кого не возникло сомнений – другого выхода все равно нет. А так будет выглядеть вполне правдоподобно: загнанный в угол бандит пытался уйти от погони и поскользнулся на обледенелом карнизе. Если повезет, много костей не поломаю, а свернутая шея в моем случае не повод для расстройства. Годика через три-четыре воскресну, может быть…»

Это «может быть» неустанно преследовало Аламеза на протяжении десяти веков. Он никогда не знал наверняка, что оживет, но, похоже, у великого и почти всемогущего Коллективного Разума все же были свои слабости и фавориты. Пока Дарку везло, везло настолько, что он решил искусить судьбу.

Самым трудным было отважиться прыгнуть вниз с двенадцатиметровой высоты, туда, где, как назло, даже не было сугробов. Но если колесница провидения въехала в колею, то с пути ее уже не свернуть. Высунувшийся из окна полицейский отвлек внимание Дарка, и нога поскользнулась. Тело моррона полетело вниз, сопровождаемое ревом испуганной толпы.