Чтение онлайн

Рассол оказался не только противный, но и страшно коварный. Проехав четыре остановки на троллейбусе, я была вынуждена выскочить из него, не добравшись до метро. Мне срочно требовался туалет. Но не тут-то было. Узкая, длинная улица, забитая магазинами, простиралась передо мной. Чего тут только не было – одежда, видеотехника, книги – все, кроме сортира. Я забегала в торговые точки, но отовсюду была изгнана с позором. Впрочем, из аптеки, парикмахерской, химчистки и библиотеки тоже. Только не подумайте, что в этих заведениях не было туалета, просто никто не собирался пускать туда тетку с улицы. Положение становилось угрожающим. Может, опять забежать в аптеку и купить памперсы для взрослых? Не могу же я сесть прямо в подворотне, на глазах у прохожих!

В полном отчаянии я спросила у женщины, торгующей пирожками:

– Куда вы ходите пописать?

– А у метро, – пояснила та, – голубенькие будочки, двором иди, здесь близко.

Кое-как я добрела до цели. Будочки и впрямь стояли слева и справа от выхода из метро. Неопрятного вида баба взяла с меня четыре рубля, и я наконец получила доступ к основному благу цивилизации.

Спустя десять минут я вышла на площадь и обшарила все ларьки и палатки. Домой я не спешила. Каждый человек, в конце концов, имеет право на заслуженный отдых. Только войду в квартиру, все сразу набросятся с просьбами, нет уж, лучше поброжу тут бесцельно. Тем более что я вдруг увидела хозяйственный магазин со всякой мелочовкой. Обожаю копаться в ерунде и любоваться на чайники, кастрюли и хорошенькие банки для риса и сахара. Словом, у прилавков я протолкалась примерно с полчаса и вышла наружу страшно довольная собой. В руках я держала пакет с очаровательной, но совершенно бесполезной покупкой. Мне приглянулась розовая керамическая свинка с дырками в спине, куда можно втыкать всякие необходимые на кухне вещи – ножи, ножницы, лопаточки… Путь к метро опять пролегал мимо кабинок, но теперь около них никого не было, зато из одной из них доносились стук и вопли.

– Откройте немедленно!

Я пригляделась. Дверь была закрыта на шпингалет снаружи. Очевидно, шаловливые мальчишки, воспользовавшись тем, что дежурная отлучилась, замуровали в тубзике какого-то несчастного. Подойдя к будке, я увидела, что рядом валяются сто рублей.

– Открывай, сволочь, – ревел мужик, стуча кулаком в дверь.

– Сейчас, – пробормотала я и отодвинула засов.

В ту же секунду из сортира вылетел парень лет тридцати, здоровенный и неуклюжий, как белый медведь. В мгновение ока он ухватил меня за рукав и проорал:

– Попалась, гадина!

– Ничего себе! – возмутилась я. – Мог бы и спасибо сказать.

– Ах ты, дрянь! – озверел он и достаточно сильно и больно пнул меня в живот кулаком.

– С ума сошел! – взвизгнула я и ударила его носком ботинка по колену. – Крыша поехала, что ли?

– Сейчас у тебя голова съедет, – пообещал выпущенный из сортира хулиган и попытался приложить меня о железную кабинку.

Я заорала и начала отбиваться что есть сил, на шум сбежались зеваки, и тут же, откуда ни возьмись, появились два милиционера, которым на двоих едва исполнилось сорок лет.

– В чем базар, граждане? – спросил один, розовощекий и пухлогубый блондин, старающийся выглядеть солидно.

– Да бабы у вас тут, в Москве сраной, все дряни, – с чувством произнес мужик, продолжая пинать меня тяжелыми ботинками, – бизнес придумала, сволочь.

– Изложите внятно суть происшедшего, – потребовал второй мент, – и попрошу документы.

Парень вытащил паспорт.

– Ага, – удовлетворенно отметил сержант, – гражданин Украины, а где регистрация?

– Ты чего, с глузду съехал? – поинтересовался мужик. – Какая такая регистрация? Я проездом тут, ночью уезжаю.

– А где билет?

– Не купил еще.

– Пройдемте в отделение, – хором велели менты.

– Интересное дело! – завопил мужик. – А эту дрянь отпустите? Знаете, чем она занимается?

И он рассказал невероятную историю. Звали его Николай Кружко, и ни в чем плохом он никогда не был замешан. Абсолютно добропорядочный гражданин, даже налоги в своем Киеве платит аккуратно.

– Сто лет мне ваша Москва чумная не нужна, – злился он, – да тетка в Тамбове заболела.

Поезда Киева – Тамбов не существует. Вот и пришлось Мыколе ехать до Москвы. Но в столицу экспресс прибыл в девять утра, а тамбовский скорый отправляется только в одиннадцать вечера. Кружко пошел шататься по Первопрестольной, дивясь на изобилие товаров и продуктов да пугаясь цен. В конце концов организм потребовал свое, и тут Николай увидел голубые будочки, а около них простого вида тетку в китайской куртке.

Заплатив четыре рубля, Кружко воспользовался туалетом, а когда захотел выйти, дверь оказалась запертой. Решив, что произошло недоразумение, парень постучал. Но дежурная не собиралась отпирать, более того, она заявила, что вход в туалет стоит четыре рубля, а выход – сотню.

Я хихикнула. Ну надо же. Володя Костин рассказал мне, что подобный бизнес существует в арабских странах, где дурят туристов из Европы. Предлагают глупым белым людям покататься на верблюде за копейки и самым честным образом их возят. Вот только когда приходит время слезать с горбатого, начинаются проблемы. Покинуть «корабль пустыни» можно лишь тогда, когда он лежит. Так вот за то, чтобы уложить верблюда, погонщики просят немалую сумму. И, как правило, получают ее. Привыкшее к зною животное может безо всякого вреда для здоровья простоять целый день под палящим солнцем, а туристы не настолько выносливы, через минут десять ломаются и готовы отдать что угодно, лишь бы убраться в тенек.

У нас верблюдов нет, зато есть общественные туалеты. Мыкола в полном негодовании принялся колотиться в кабинке, но железная дверь даже не дрогнула, а дежурная была непреклонна. В конце концов мужик сдался, просунул в щель сторублевую бумажку, но дверь не открылась. Взвыв от обиды, Кружко забил в створку кулаком, и тут наконец мошенница загремела шпингалетом.

– Я шла мимо, – отбивалась я, – услышала вопли и отодвинула щеколду, думала, мальчишки баловались.

– Врет, – заявил парень, – это она, я узнал. Куртка розовая, шапочка серая…

– Да в таких куртках пол-Москвы ходит!

– Ага, – заявил Николай. – А это что, глядите!

Милиционеры уставились во все глаза на сторублевую купюру, валявшуюся на снегу.

– Выбросила, гадина, – бушевал Кружко, – чтобы улик не было!

Ну не идиот ли! Да у меня в кошельке лежат три точно такие же бумажки, все одинаковые, розовые…

Но патрульным последний аргумент показался весомым, и они потащили нас в отделение.

В дежурной части я строго сказала:

– Вот что, господа, я имею право на телефонный звонок.

– Ты адвокат? – насторожился полный, похожий на небритого кабана капитан.

– Нет, но закон я знаю!

– Здесь я закон, – хмыкнул капитан, – а ты мошенница. Давно поймать хотели.

– Немедленно позвоните вот по этому номеру майору Костину, майору Самоненко или майору Митрофанову…

– Зачем? – насторожился капитан. – Да кто вы такая?

Отметив, что «кабан» перешел со мной на «вы», я гордо ответила:

– Полковник Романова, к сожалению, не имею при себе документов, но эти люди подтвердят мою личность. Давайте, капитан, шевелитесь, мне недосуг с вами время терять…