Чтение онлайн

– Да тем, что ловили друг друга и убивали, как можно понять... – с досадой ответил Кон. – Вот схема... Здесь отмечено где кого нашли... Они еще раньше, чем ты спать отправился дурить начали.

– Да, – трое оторвались еще при мне...

– А там началось... Я, грешным делом, тоже решил вздремнуть – так

куда там... Каждые полчаса меня Доббин на ноги поднимал – ничего не мог понять – что за чертовщина творится там... К половине второго ночи только три монитора и действовали... Они и сейчас работают... Доббину я разрешил отдохнуть до пяти утра...

– Вообще-то – народ выспался?

– В целом – да. Так что прочесывание можно начинать... – задумчиво

почесав в затылке, Кон вернулся к делу. – В общем, – картина такая. Стоило там у них кому-нибудь оторваться от других – и все, крышка. Кричать начинает, что Монстр на него идет, глупая какая-то петрушка начинается – ему на помощь лезут, из арбалетов палят... Вот видите, – он показал на схеме. – Эти двое просто укокошили друг друга. Выпалили почти одновременно. А эти – похоже дрались на мечах и так вдвоем и остались... Еще один умер вот здесь – от потери крови – похоже, что тоже кто-то из своих его рубанул... Только вот этот помер естественной смертью...

– Неужели от старости? – спросил Кай, и Ларри так и не сообразил – шутит Федеральный Следователь или нет...

– Да нет, – для Подземного естественной... – вполне серьезно ответил Кон. – Утонул в Туманной Шахте... И вот – Аббат Трех Смертей...

– Как его занесло в Нижние Галереи?

– Бог ведает... Словно Дьявол за ним гнался – в самый конец туннеля.

А там – Гнилой Камень. Он и ухнул... Но при этом черт-те куда далеко забрался... Как по минному полю – не подступиться... Хомстед и Новик чуть без ног не остались, пока к нему подобрались... Новик, кстати, с камерой был... Вот смотрите запись...

Изображение судорожно дергалось – камеру на канате спускали куда-то вдоль покрытой уродливыми потеками стены. Потом некоторое время на экране фигурировал седой облезлый затылок и массивный загривок аббата, данный в крайне неудобной проекции. Стали слышны оклики:

– Аббат, мы нашли вас! Вы нас слышите? Вы можете двигаться?

– А?! Что?! Что это?!.. – к камере с трудом повернулось серое от

ужаса лицо Аббата Трех Смертей, и его налитый кровью правый глаз с ужасом уставился в объектив. Левый смотрел остекленело, куда-то в сторону. Впрочем и вся левая половина лица прелата словно принадлежала другому человеку. Давно и безнадежно мертвому.

– Если можете, дотянитесь до камеры... – продолжал орать, словно глухонемому спасатель. – К ней привязан индивидуальный пакет... Вы можете дотянуться?

– Д-дьявольское насекомое... – глухим, неверным голосом отозвался аббат. – П-пришло за мною...

– Впрысните себе препарат из красного шприца... – гнул свое Хомстед (а может быть – Новик). – Лучше – в сгиб локтя... Достаточно крепко прижать раструб к телу и он сработает автоматически... Нам надо только четверть часа, чтобы разобрать завал... Не теряйте...

Почти весь экран загородила окровавленная пятерня аббата. Грозно поднятым перстом он погрозил видеокамере:

– Но я-а-а... – язык с трудом подчинялся ему, – но я догадался!..

Постиг!..

Перст поднялся к небесам, скрытым за каменными сводами, а сам дю Баррас попытался придать себе напоследок позу хоть сколь-либо исполненную величия. Предательски зашуршали осыпающиеся куски породы.

– Слушайте же: "И чудесами, которые дано было ему творить перед зверем, он обольщает живущих на земле..." – Слышите вы меня там?!..

– Постарайтесь впрыснуть себе препарат, – надрывался в микрофон Новик (или Хомстед). – И Бога ради, не делайте лишних дви...

– "...Он обольщае-э-ет, – слова с трудом давались аббату, но голосом он, как ни странно перекрывал отчаянно орущего собеседника, – живущих на земле, говоря, чтобы они сделали образ зверя, который имеет рану от меча и жив". Вот... Теперь вы поняли и я по...

Последнее движение дю Барраса оказалось роковым. Физиономия его стремительно исчезла из поля зрения камеры, уйдя куда-то вниз в сопровождении дьявольского грохота осыпающейся породы. Некоторое время камера панорамировала излом скалы, затем экран погас.

– Это, в сущности все, – прокомментировал Кон. – Поп ухнул вниз еще на полсотни метров. И вытаскивали его еще без малого час. Да толку уже никакого. Травмы, не совместимые с жизнью, – процитировал он кого-то из медиков. – Оно, впрочем, в любом случае делу не помогло бы – вы же видели: совсем умом тронулся человек – про зверей какую-то околесицу нес и про насекомых...

– Про зверей – это из Святого Писания, – неожиданно блеснул гуманитарными познаниями Доббин. – Про Зверя, точнее – Апокалипсис.

– Это имеет какой-то смысл, – скорее для себя самого, нежели в похвалу богословской эрудиции специалиста по информатике, заметил Кай.

– На мой взгляд, это имеет только тот смысл, что... – начал Кон.

И не окончил. Трелью залился сигнал вызова, и возникший на экране

Супи сердито уставился на них. Отдуваясь, он помахал рукой собеседникам – мол, не торопитесь, сейчас сам все скажу, и доложил:

– Тут, похоже, последнего бедолагу из Переходов достали. Там

чертовщина какая-то начала твориться... Ну, сначала трое старателей туда

прошли – и враз вернулись. Бледные – что мои подштанники. Говорят зовет

там кто-то Помощника... Тебя, вроде, Ларри...

– Гос-с-споди, неужели Роб объявился?

– Да нет. Странный кто-то. Тебе, мол, велит передать чего-то, а сам

по Переходам все уходит и уходит... Ну, они поняли так, что наваждение это – и к выходу. Через Потаенный Кабинет... А там – на пороге почти – и лежит этот бедолага. Генрих Фогельман – ты его знаешь...

– Знаю, сукиного сына... – Ну так он сперва от них так и рванул... А потом, как вытащили его в Замок, на свет Божий – рыдать начал и обниматься... и благодарить невесть кого, что за жизнь его заступился, из Лабиринта за ручку вывел... Получается так, что чуть ли не с самим Слепым Джо он там дело имел...