Чтение онлайн

Том молча опустился на траву.

Двадцать четыре школьника и четверо учителей – среди них мистер Фитцхаллен и мистер Торп – были госпитализированы из-за отравления дымом. Утренний выпуск городской газеты появился с аршинным заголовком:

"ДИРЕКТОР ШКОЛЫ СПАСАЕТ ИЗ ОГНЯ 100 УЧЕНИКОВ".

Подзаголовок гласил:

«Погиб учащийся младшего класса».

О воровстве и об исключении кого бы то ни было никто уже не заикался, будто пожар решил все проблемы.

Да и разговоров никаких на эту тему быть не могло: занятия отменили до конца года, а учителя выставили годовые оценки по итогам успеваемости до того трагического дня.

Даже многие ребята почти поверили газетной утке насчет того, что Лейкер Брум чуть ли не в одиночку спас школу и учеников, – репортаж словно внес ясность в отложившуюся у них в головах неразбериху во время пожара. Они, однако, не забыли, как показал себя Том Фланаген, тогда как члены совета директоров и большинство родителей безоговорочно поверили в напечатанное. Вероятно, просто потому, что им хотелось верить в безупречное поведение школьной администрации в критический момент…

По окончании выпускной церемонии мистер Брум с удовольствием позировал фотографам на лужайке перед школьным зданием. Взглянув на холм, где стояла Верхняя школа, можно было увидеть огромное пепелище на месте раздевалки.

По случаю досрочного окончания учебного года на лужайке был организован фуршет с сандвичами для учеников и родителей. Член бывшего кабинета президента Эйзенхауэра произнес с импровизированной сцены речь, призывая нас усерднее овладевать знаниями, чтобы внести свой вклад в процветание Америки. Я отошел от своих предков, увлекшихся беседой с родителями Морриса и Хоуи Стерна, и, фланируя без определенной цели, вдруг оказался возле только что закончившего позировать мистера Брума. Тот был явно в благодушном настроении.

– Ну, что ты думаешь о нашей школе? – обратился он ко мне. – Через несколько месяцев ты станешь второклассником, а это налагает еще большую ответственность.

Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, после чего директор произнес:

– Всех вас ждет великое будущее. Всех.

Даже глубокие морщины на его лице как будто разгладились. Много лет спустя я понял, что он тогда принял изрядную дозу транквилизатора.

Поблагодарив его за добрые слова, я вернулся к родителям. Мимо прошли Том с матерью в сопровождении Дэла и Хиллманов. Даже в толпе, даже с матерью и крестными родителями Том с Дэлом выглядели удивительно одинокими.

Лейкер Брум посмотрел куда-то сквозь них и улыбнулся подносу с сандвичами.

***

– Помню ли я? – переспросил меня Том в «Занзибаре». – Ну конечно же, я отлично помню, о чем мы тогда говорили: о нашей с Дэлом поездке в Обитель Теней. Моя мама панически боялась самолетов, так что мы решили отправиться поездом из Финикса. К тому же поездка по железной дороге через всю страну обещала быть страшно увлекательной.

– Так почему ты все-таки решил ехать ?

– По одной-единственной причине: я чувствовал, что Дэл нуждается в моей поддержке и защите, – ответил Том. – Я должен был отправиться с ним, понимаешь?

Крутанувшись на табурете возле стойки, он оглядел пустое в этот час помещение. Из окон лился мягкий свет, похожий на чуть затененный луч прожектора, падающий на сцену.

Он определенно старался отвести взгляд, продолжая свой рассказ.

– Отговорить его от поездки я был не в силах, а значит, чувствовал себя обязанным его сопровождать.

Он вздохнул, не отрывая взгляда от полосы желтого света, словно там вот-вот должно было возникнуть видение.

– Лишь одного я тогда не понимал, хоть это и было достаточно очевидным ведь школа тоже была Обителью Теней.

Долгие месяцы, на протяжении почти двух лет, уже в других барах и гостиничных номерах, в других городах и даже странах – везде, где бы нас снова ни сводила судьба, у меня неизменно звучала в ушах его фраза "Теперь я расскажу тебе о том, что произошло тогда".

В первый день путешествия Дэл был молчалив…

На протяжении всего первого дня пути Дэл был молчалив, и Том в конце концов оставил всякие попытки его разговорить. На каждое замечание Тома по поводу унылого пустынного пейзажа за окном вагона Дэл лишь хмыкал и еще глубже погружался в двухсотстраничный манускрипт, пришедший по почте от Коулмена Коллинза. Опус сей был озаглавлен "Тройное поперечное тасование карт". Только однажды, бросив рассеянный взгляд в окно, он проговорил:

"Похоже на миллион ковбойских шляп".

Оставив все попытки пообщаться с другом. Том немного почитал один из детективных романов Рекса Стаута в мягкой обложке, затем решил прогуляться по вагонам, рассматривая пассажиров: пожилых людей, молодых мамаш с грудными детьми и шумных, словоохотливых загорелых солдат – судя по манере растягивать слова, уроженцев здешних мест.

Том посетил бар и вагон-ресторан, потом немного посидел в смотровой кабинке, обозревая бесконечную степь. По мере приближения сумерек цвет окружающего пейзажа заметно менялся от желто-оранжевого до золотисто-багрового. Внезапно, прежде чем окунуться в голубовато-серый полумрак, степь на какое-то мгновение ослепительно вспыхнула розоватым пурпуром, будто охваченная шипящими извивающимися языками пламени. Когда Том, смертельно проголодавшийся, вернулся на свое место, Дэл, оторвавшись на секунду от страниц, исчерченных схемами, чуть задумчиво пробормотал: "Бедный Дейв Брик…" Значит, он тоже это видел…