Чтение онлайн

– Послушай, Том, ты это должен знать… То есть я должен был сообщить тебе об этом раньше. Видишь ли, мой дядя…

В общем, все, что ты слышал о нем, – правда, в том числе и то, что он полусумасшедший. Ну, во-первых, он выпивает, да что там – пьет мертвецки. Но дело даже не в этом, по крайней мере мне так кажется. Он просто полусумасшедший. Думаю, он страшно одинок, конечно не считая летнего сезона, когда я приезжаю к нему. Магия – это все, что у него есть в жизни. Иногда в него как будто бес вселяется. Ну а уж если он уходит в запой…

– Вот этого-то я и опасался, – вздохнул Том.

Будь осторожен, Рыжик…

– Бад Коупленд его знает?

Дэл кивнул.

– Они встречались только один раз – Бад приезжал за мною в Вермонт, когда я.., гм.., сломал ногу. Это был просто несчастный случай. – Дэл сейчас выглядел таким жалким, что Тому стало неловко за свой вопрос. Однако Дэл продолжал:

– Так вот, они виделись, и Баду не понравился дядя Коул. Он даже был против того, чтобы я к нему ездил, и мне стоило огромного труда уговорить его. Но, Том, он же просто-напросто не понимает…

– Ясно, – сказал Том.

– Дядя Коул вовсе не душевнобольной, все дело в том, что он, во-первых, страшно одинок, а во-вторых, так и не получил признания, которое, безусловно, заслуживает. Да он в полном порядке, вот увидишь, – умоляюще говорил Дэл. – Он даже не полусумасшедший, я не так выразился…

– Ты сломал ногу, когда он был пьян?

– Д-да… Но ведь люди сплошь и рядом ломают ноги, катаясь на лыжах. – По всей видимости, Дэл это говорил уже не раз, в частности Балу Коупленду и Хиллманам. – Это даже был не перелом, а трещина, как говорил врач, толщиной с волос. Я провел в гипсе всего три недели, а это сущая ерунда.

– Врача вызвал дядя?

Дэл покраснел.

– Нет, Бад. Дядя Коул сказал: само заживет. И он был прав! Кость прекрасно срослась бы и сама, может, не так быстро, но срослась бы.

– Как это случилось?

– Н-ну… – Теперь Дэл стал красным как рак. – Я упал, катаясь с горки. Но ты напрасно беспокоишься: больше ничего такого не произойдет.

На Пенсильванском вокзале им предстояла пересадка. До отправления поезда в Вермонт было два часа, и мальчики, оставив вещи в камере хранения, вышли на улицу погулять.

– Два часа… – проговорил Дэл. Они стояли у вокзального выхода, рассеянно наблюдая, как у отеля "Статлер-Хилтон", через дорогу напротив, снуют туда-сюда люди. – Вот где настоящая жизнь, не то что в нашем захолустье. Так и тянет на приключения…

– Похоже, вот тебе одно из них.

Том взглядом показал на музыкантов – Хоукинса, своего однофамильца и еще двоих. Перебрасываясь шутками, они ловили такси, собираясь разъезжаться в разные стороны.

– Когда-нибудь мы станем как они: свободными, – мечтательно произнес Дэл. – Представляешь, что это значит?

Лечу куда хочу… Путешествия, выступления… Я так люблю думать о будущем, мечтать о такой вот жизни!

И тут вдруг Том явственно увидел эту жизнь глазами Дэла: странствия по всему миру, авиабилет всегда в кармане, жизнь в железнодорожном купе и гостиничных номерах, выступления в самых разнообразных местах… Мысли эти всколыхнули все его существо, и именно в тот миг он раз и навсегда сделал выбор на всю жизнь, выбор, ничего общего не имеющий с тем, к чему его готовили родители и школа Карсона.

Полдень застал их среди изумрудных полей Массачусетса, к северу от Бостона. Здесь поезд ни с того ни с сего застрял.

По обеим сторонам насыпи паслись пестрые коровы, время от времени поглядывая своими водянистыми глазами на остановившийся почему-то состав.

– Долго мы здесь проторчим? – спросил Том проводника.

– Часа два, насколько мне известно.

– Целых два часа?!

– Еще благодарите Бога…

Внезапно из громкоговорителя раздался утомленный, еле слышный голос:

– Уважаемые пассажиры, просим извинения за задержку… Движение, как мы ожидаем, будет скоро восстановлено…

Встревоженный ропот прошелестел по вагону.

– Крушение на следующем перегоне, – пояснил мальчикам проводник. – Ничего подобного тут сроду не случалось. Поезд сошел с рельсов и завалился набок, пострадавших – уйма! Просто какой-то кошмар…

– Что же нам делать? – ошалело спросил Дэл. – Нас будут ждать на станции в Вермонте.

– А что тут можно сделать? – ответил проводник. – Будем стоять здесь, пока движение не восстановят. Если тебя ждет папа, он должен быть в курсе: телевидение есть и в Вермонте.

– Там нет телевизора, – возразил Дэл, чуть не плача.

Том выглянул в окно: несколько пассажиров в костюмах и при галстуках, сойдя на насыпь, развлекались тем, что швыряли в коров щебенку.

Час проходил за часом, а поезд все не двигался. Внезапно Тому стало худо: он почувствовал нарастающую слабость, глаза потяжелели так, будто готовы были выпасть из глазниц, вокруг все потемнело. Дважды приступы рвоты заставляли его мчаться в туалет, но, опорожнив желудок, он не чувствовал облегчения. "Нужно поспать немного", – сказал он сам себе, когда после второго раза еле добрел на ватных ногах до купе. Как оказалось, Дэл уже так и поступил, свернувшись на полке калачиком и напоминая птицу, до полусмерти утомленную долгим перелетом.

Том уже было задремал, когда поезд наконец дернулся.

Дэл так и не проснулся.

Крушение произошло милях в двадцати впереди. Весь поезд на несколько минут притих, пассажиры высыпали к окнам в коридор, но никто не проронил ни слова. Поезд – примерно такой же, как их собственный, валялся изуродованной змеей у насыпи, слева по ходу. Откуда-то вырвался сноп искр, на мгновение осветив еще не унесенные, накрытые одеялами мертвые тела. Один вагон был смят в гармошку, другие сильно побиты. Кучка полицейских собралась у места, откуда прямо в небо вздымался столб черного дыма.