Чтение онлайн

Щукин не знал – смеяться ему или злиться. Этот тип нес такую чушь, что поневоле тянуло рассмеяться, но мысль о том, что его, Николая, грубо и пошло разыграли, выставив при этом на смех, наполняла сознание Щукина тягучей и черной злобой.

«Ах ты, Ляжечка поганый, – неслись в его голове мгновенные мысли, – шутник гребаный… Значит, такие у нас шуточки… Значит, вот как ты отреагировал на мою просьбу о поддержке… Вместо бабок прислал какого-то кретина с "пушкой". Мстишь за бабки, которые я выжал у тебя в том поганом кафе? Ладно, сука, посмотрим, кто будет смеяться последним…»

Субъект между тем заозирался, будто его что-то начало беспокоить.

– А кухня где тут у тебя?

– Там…

Николай махнул субъекту рукой по направлению к кухне, а сам бросился к телефону. Вытащив из кармана бумажку с номером мобильника Ляжечки, он набрал номер и, дождавшись соединения, выдал такое ужасающее двадцатичетырехэтажное ругательство, на какое только был способен.

– Ого, – сказал Ляжечка, как только Щукин закончил фразу, после которой любой человек, обладающий хоть малой дозой фантазии, должен был немедленно свалиться в обморок, – чего это тебя так зацепило?

– Ты еще спрашиваешь, падаль? – воскликнул Николай. – Блядские шутки у тебя, Толик, понял? Блядские!

– А-а… – догадался наконец Щукин, – получил мою посылочку?

– Получил, сучонок, получил… Что это за клоун, которого ты ко мне прислал? – уже немного спокойнее поинтересовался Щукин, нимало не заботясь о том, что «клоун» с огромным пистолетом находится прямо у него за спиной.

– А это Саша Матросов, – хихикнул Ляжечка, – по кликухе Матрос. Он немного странноватый, но ты не обращай внимания. В своем деле он человек незаменимый…

– Да в каком деле? На хрена он мне нужен?

– Я так понял, у тебя проблемы с беспредельщиками, – продолжил Ляжечка, – вот Матрос тебе и поможет… Он у нас хоть немного и того, но с оружием управляться умеет. Санька в Чечне воевал, две войны прошел, а как его с контузией списали, так в детство впал. Но солдат он классный. И вот еще что… – Ляжечка сделал паузу, потом продолжал, заметно понизив голос: – Санька тебя сопровождать будет до парома. И в квартире с тобой останется. Так, если что случится… не дай бог, конечно, ты хватай Лильку и беги. А Саньку оставляй на прикрытие.

– А его кто прикрывать будет? – хмуро поинтересовался Николай.

– Его? – удивился Ляжечка. – Да кому он нужен? Понимаешь, Колян, Санька парень хороший, только у него дыра в башке. Я его к тебе прислал как… как средство против беспредельщиков – тех, что за тобой всю ночь гонялись. Клин клином вышибают, знаешь ведь? Вот ты его и оставь разбираться, а сам прикрывай Лильку. Твоя главная задача – чтобы Лилька осталась в живых и благополучно добралась до Швеции. Понял?

– Понял, – мрачно проговорил Щукин.

– Вот и хорошо, что понял, – разом повеселел Ляжечка. – Я тебе еще позвоню, когда поговорю… с кем надо… Да и вот еще – не пытайся Саньку с «хвостов» скинуть. Он получил задание и будет его выполнять, что бы ни случилось. А кандидатуру его я утвердил… у заказчиков… И это… Извини, что так вышло. Просто я сразу про Саньку подумал, когда ты мне рассказал о нападении, но вот ты про деньги начал, и я… Ну, немного пошутил. Извини, а?

– Пошел ты, – сказал Щукин и положил трубку.

«Вот так дела, – подумал он, тупо глядя на телефонный аппарат, – качусь все ниже и ниже… Даже самому интересно. Уже мне лось сохатый Ляжечка указания дает и еще по-начальственному подшучивает… Да и эти заказчики за лоха держат – никого из них я не видел, ничего не слышал и общался только через придурка Толика. А теперь вот клоун какой-то мне на голову свалился… Нет, черт возьми, надо с этим кончать! И ввязался в это дело потому, что деваться было некуда – мусора меня затравили, как зайца. Все потому, что кто-то – невыясненный, кстати, до сих пор – загонял меня в угол, словно крысу тапком. А сейчас расхлебываю все деяния этого невыясненного… Черт возьми, в какое идиотское положение я попал. Я не привык играть, когда у других козыри, а у меня шваль мелкая. И тем более не привык сам этой швалью быть… Посмотрим… Посмотрим…»

Щукин яростно тряхнул головой и направился на кухню, где, судя по странным звукам, субъект Саня Матросов развил бурную деятельность.

Николай теперь ясно понял, что он настроен враждебно и по отношению к Ляжечке, и по отношению к неведомым заказчикам. Самым главным в жизни Щукина была полнейшая независимость и возможность самому планировать собственные поступки. А теперь он словно катился по специально проторенной кем-то для него гладкой льдистой тропке, не имея ни малейшего шанса остановиться и оглядеться.

Впрочем, не так-то уж беспомощен он был. Щукин знал, что сможет выкрутиться из любой авантюры, в которую кинула его злодейка-судьба. Нужно только как следует все обдумать и составить план, по которому действовать точно и безотлагательно.

«Вот сейчас я этим и займусь, – мысленно проговорил Николай, – самое время. Пока передышка-то…»

Прошло уже два часа после этого телефонного разговора. Щукин успел принять ванну, а Санька Матрос – сожрать почти все содержимое холодильника. Щукин не пытался заговаривать с Матросом, да и тот не очень-то стремился идти на сближение. После ванны Щукин уселся пить чай, предварительно почти насильно накормив Лилю, которой Матрос нисколько почему-то не интересовался; он, все находящийся там же – на кухне, – сидя на табуретке, тупо глядел в окно, беззвучно шевеля губами.

Ляжечка позвонил только один раз – сказал, что забыл переодеть Лилю в более или менее приличную одежду, и поручил выполнить эту миссию Щукину. Одежда, как оказалось, лежала в сумке в прихожей. Говоря все это Щукину, Ляжечка так мерзко хихикал в трубку и причмокивал губами, будто не сомневался, что Николай воспользуется беспомощным состоянием девушки и, сняв с нее старый тренировочный костюм, новую одежду наденет не сразу, а чуть погодя, и всеми своими интонациями Ляжечка стремился показать, что ничего предосудительного в том, что Николай немного помнет девчонку, он не видит.

Щукин только поморщился.

Он осмотрел содержимое сумки, о которой говорил Ляжечка, и нашел там длинное платье, недорогое, но новенькое, только что купленное – с него не успели даже снять этикетку, – колготки, совершенно уродскую красную блузку и длинный рыжий парик.

«Ага, – догадался Щукин, – все это покупал мужчина. Скорее всего – сам Ляжечка и покупал. Не могла женщина приобрести такое дерьмо. Видно, Ляжечке поручили прошвырнуться по магазинам и найти то, во что можно переодеть Лилю. В самом деле – как она будет садиться на паром в том тряпье, в каком она сейчас?»