Чтение онлайн

если я задам несколько простых вопросов, она будет готова со мной поделиться.

Она улыбается.

– Да. Они до сих пор живут в доме, в котором мы выросли.

– Ты сказала «мы», предполагаю, что у тебя есть брат или сестра, – сильнее давлю

я.

– У меня есть старший брат, Шон. Он на шесть лет старше меня. Раньше мы были

близки, но теперь отдалились друг от друга. Причина во мне, не в нем, – бормочет она

последнюю часть так тихо, что я едва ее слышу.

Я смотрю на нее, и она поворачивается лицом к окну, скрывая слезы, которые

заметил в ее глазах. Я решаю остановиться. Если надавлю слишком сильно, то она

закроется и никогда мне не доверится.

Когда мы останавливаемся на парковке у лесопитомника, то Лана натягивает на

голову ярко-белую вязаную шапку, а на руки такие же варежки. Я улыбаюсь из-за того,

насколько она очаровательна. Она выглядит так, словно готова идти играть в снежки и

строить снеговика.

– Ты собираешься одеться теплее? – она скептически смотрит на мой наряд.

– Все хорошо, мне не нужны ни перчатки или шапка, – я ей мимолетно улыбаюсь

и открываю дверь.

Через десять минут я сожалею о своих словах. Мои уши замерзли, и думаю, что

мои пальцы отморожены. Запихивая руки в карманы куртки, я сворачиваю пальцы в

кулаки, чтобы согреть их.

– Что думаешь об этой? – спрашивает Лана, указывая на елку, которая выглядит

так же, как и предыдущие, что она отмечала.

У деревьев есть двойники?

Иисусе. Думаю, что мой мозг тоже отморожен. Или, это просто эффект от того,

что я наблюдаю за Ланой, прыгающей от дерева к дереву по заснеженной земле. Из-за

холодного воздуха ее щеки окрашены в ярко-розовый цвет, а глаза блестят от волнения.

Хотел бы я быть тем, на кого она смотрит подобным образом. Скоро.

– Я думаю, что эта самая лучшая из всех просмотренных, – отвечаю я с

притворным волнением, пока иду чуть впереди нее к следующему ряду деревьев.

Снежок, ударяющий меня в спину, заставляет меня повернуться с угрюмым видом

на лице. Когда я замечаю Лану, трясущейся от смеха, с варежкой, закрывающей ее рот, и

огромные глаза на ее личике, то знаю, кто во всем виноват.

Бегу к ней, и она взвизгивает, перед тем, как унестись в другом направлении. Но,

я для нее слишком быстр. Я хватаю ее своими руками, одна рука под коленями, а другая

под спиной и качаю ее вперед и назад над огромной кучей снега.

– Пожалуйста, нет, – хихикает она.

Я качаюсь ее, пока считаю.

– Один, два, три, – вместо того, что бы ее бросить, я отпускаю ее на ноги, и она

скользит вниз по моему телу. Это делает чудеса в разогреве меня. Части меня, во всяком

случае. Мои руки обхватывают ее талию, и ее покрытые рукавицами руки покоятся на

моих руках. Ее голова задрана назад, а глаза сосредоточены на моем рте, щеки покраснели.

Я мог бы поцеловать ее прямо сейчас, и она будет на борту. Я точно могу это

сказать. Она хочет, что бы мои губы были на нее губах, также сильно, как я хочу узнать,

такая ли она вкусная, как я себе представлял.

Я вдыхаю кусачий холодный воздух и напоминаю себе, почему сегодня это не

может произойти.

Я не отклонюсь от своего плана.

– Как насчет того, что мы выбрали тебе елку, и я купил нам горячий шоколад?

– Ну же, ты должен мне помочь, – она смотрит на меня через плечо, когда

обворачивает другую гирлянду вокруг ветвей дерева, которое мы выбрали.

Я расслабляюсь на ее кушетке и наблюдаю за Ланой. Ее присутствие делает

интересной для наблюдения самую обыденную ситуацию.

– Ты выглядишь так, словно у тебя все под контролем, – подмигиваю я ей.

Она фыркает и качает головой.

– Помнишь те шоколадные кексы, которые ты видел на столе? Я напекла их

прошлой ночью. Я могла бы с тобой ими поделиться, если ты протянешь мне руку

помощи.

Я встаю на ноги, она ударила меня по больному. Я большой любитель домашней

выпечки.

Ее паркетные полы скользят под моими одетыми в носки ногами, и последние

пару шагов я скольжу к ней как на коньках.

Она хихикает.

– Почему я слышу начало « Old Time Rock And Roll» в моей голове? (Прим. пер.:

песня Боба Сингера; в клипе, под нее танцуют только в рубашке и в носках.)

Я смотрю на свои джинсы, а затем снова на нее.

– В таком случае, думаю, что на мне слишком много одежды.

Она осматривает меня, и ее лицо вспыхивает очаровательным розовым оттенком.

Я люблю, когда она краснеет. Для своего возраста она невинна.

Я протягиваю свою руку:

– Я возьму это, – я киваю подбородком на гирлянду, зажатую в ее кулаке. Она мне

ее протягивает, не сказав ни слова, и я украшаю гирляндой еловые ветви.

Безразмерного свитера, одетого на ней ранее, теперь нет, он был заменен

обтягивающей серой футболкой. На лицевой стороне нарисован фиолетовый здоровяк и

слова «Вашингтон» наверху и «футбол» внизу.

– Ты училась в «Университет штата Вашингтон»? – спрашиваю я.

– Да, там, – она стоит, сложив руки и глядя на меня.