Чтение онлайн

— Шестьсот, — сказал он, наконец.

— Это в фунтах?

— В долларах! В долларах! На фунты говядину в лавке взвешивают, это не деньги! Стефания мягко забрала у него из рук сумочку.

— Прошу прощения, мистер Пуллем. Бог свидетель, я очень старалась, чтобы ваша Бетти походила на первую леди королевского двора. С этими словами она пошла, положить сумочку на место.

— Семьсот! — раздалось у нее за спиной. — Ну, хорошо, семьсот пятьдесят, черт с вами! Стефания обернулась.

— Мистер Пуллем! Очень сожалею, но в «Амбассадоре» не принято торговаться. Она положила сумочку обратно на полку и услышала, как он, кряхтя, поднимается с кресла.

— Послушайте! Ну, у вас и характер, должен вам заметить! Вам нужно было родиться американкой! — Он выложил на стол перед ней несколько банкнот, составлявших в сумме тысячу двести долларов. — Если Бетти не понравится, я могу вернуть товар и получить деньги назад?

Стефания завернула сумочку в тонкую оберточную бумагу и положила в небольшую коробочку, которую нашла в кабинете Брайана.

— Разумеется, мистер Пуллем. Но я уверена, что Бетти будет в восторге от сделанной вами покупки. Он надел ботинки и взял коробку. Стефания протянула ему квитанцию, и он взял ее за руку.

— Я отдал вам целое состояние, красавица. — У вас скверный характер, но мне это нравится. Если Господь поможет мне еще раз заработать такие деньги, я обязательно приду их тратить к вам. С Бетти. Подмигнув на прощанье, он ушел.

Как только за ним закрылась дверь, Стефания облегченно вздохнула и в ликовании хлопнула в ладоши. «Победа, — подумала она. — Я могу сделать все, что угодно, не хуже любого другого!»

Она заперла дверь в магазин, положила вырученные деньги в стол Брайана с запиской, а затем задумчиво оглядела кабинет. Теперь она уже не чувствовала себя здесь гостьей. Как и ее сестра в доме княгини Александры, Стефания оставила в этом магазине свою триумфальную метку.

В «Аннабели» казалось шумно только тем, кто любил приводить вечера в тишине. Для большинства музыка и ровный гул публики был совершенно необходимым фоном для отдыха. Впрочем, здесь не только отдыхали. В стенах «Аннабели» скреплялись и разрушались супружеские узы, начинались и заканчивались дела, заключались соглашения и сделки, завязывались и прекращались знакомства. Публика, постоянно посещавшая клуб, отличалась утонченностью, как, впрочем, и предлагавшееся здесь меню. Круглый год в «Аннабели» можно было заказывать малину, спаржу, трюфели и улиток. Клуб имел свои собственные каналы снабжения. Сервировка столов была выше всяких похвал. В «Аннабель» приходили, чтобы пообедать и потанцевать, но главным образом, чтобы вырваться на время из рутинного образа жизни и убедиться в том, что в мире все еще происходят какие-то изменения.

Макс Стуйвезант частенько использовал «Аннабель» как место для деловых встреч. Негромкая музыка, разговоры за соседними столиками и неяркое освещение обеспечивали большую интимность, чем можно было ее создать в его рабочем кабинете. А администрация ресторана готова была держать его постоянный угловой столик наготове часами, если получала извещение о его визите. Во всех городах мира, где когда-либо появлялся Макс в поисках выгодного дела или просто развлечений, обязательно были подобные места. «Аннабель» же на Беркли-стрит в Лондоне пользовалась его особой симпатией.

В четверг вечером он в очередной раз появился здесь. Не один. Его сопровождал невысокий бородач с пронзительным взглядом, усиленным круглыми очками, и скучающим видом. Как только они уселись за столик Макса, официант тут же принес из подвала бутылку «Шардонне» и открыл ее. Макс понюхал пробку:

— Сегодня рыба?

— Меч-рыба, — торжественным голосом уточнил официант. — В соусе из морского ежа. Незабываемый вкус. Непередаваемые ощущения.

Макс взглянул на своего гостя, который утвердительно кивнул.

— На двоих, — сказал Макс официанту. — Остальное по выбору Луи. Принесите нам сейчас паштет и оставьте на полчаса в покое.

— Луи? — спросил его гость.

— Здешний шеф-повар. Я доверяю вкусу этого человека.

— Полчаса на деловые разговоры у вас всегда входит в меню?

— Деловые разговоры у нас отнимут несколько минут, а полчаса мы проведем в приятной беседе, настраивая себя на великолепный обед. — Он наполнил оба бокала принесенным вином. — За прошлые победы!

Рональд Даулинг кивнул, пригубил, удивленно приподнял брови, почувствовав вкус вина, и пригубил второй раз.

— Ваза оказалась именно такой, какой вы ее и описывали. Я нахожусь под впечатлением. Даже на вашем затрапезном товарном складе…

— Это не мой склад, а «Вестбридж импорт».

— Будете говорить, что эта контора и провернула все дело. По волнам Средиземного моря и… куда? Во Францию? Или прямо в Англию? Макс снисходительно улыбнулся.

— В «Аннабели» сегодня слишком шумно и я вас не слышу. Ваза этрусков, которую вы видели, взята из коллекции знатной английской семьи, которая была вынуждена продать часть своего состояния вместе с недвижимостью, ибо нуждалась в деньгах. Посредником в продаже поместья выступала «Вестбридж импорт». Когда наткнулись на вазу, вызвали меня, так как знали, что мои клиенты проявляют живой интерес к подобным редкостям и способны заплатить хорошую цену. Даулинг, качая головой, заулыбался.

— Все это было сказано в каталоге, который вы мне прислали. Но подобные басни рассказывайте кому-нибудь другому. Ради этой вазы я специально прилетел из Торонто. Я плачу вам за нее полтора миллиона долларов. Поэтому рассчитываю услышать от вас правду, а не рождественскую сказку.

— В искусстве и сексе правды еще никто никогда не добивался.

— Я не шучу.

— Ну, хорошо, Рональд. Что будет, если я скажу вам, что ваза была вывезена контрабандой из Турции и по фальшивым документам занесена таким-то пунктом в опись продаваемого имущества герцога? Что герцогу заплатили двадцать тысяч фунтов стерлингов только за то, чтобы он всегда мог поклясться на Библии, что ваза является его фамильной собственностью, если в этом возникнет необходимость? Что ваза будет переправлена в страну проживания покупателя также контрабандой? Вы скажете, что эта история менее смахивает на рождественскую сказку, чем та, которую я вам рассказал вначале? В глазах Даулинга сверкнули искорки.

— Я бы сказал, что эта история звучит еще смешнее, чем идея бурить Западную Канаду в поисках нефти или газа… И намного опаснее! Макс покачал головой:

— Жизнь полна опасностей. Попробуйте без проблем пересечь от начала до конца Пятую авеню в Нью-Йорке. Или виа Венето в Риме. Они оба расхохотались.

— Хорошо, — проговорил Даулинг. — Завтра я переведу на ваш счет в Швейцарию десять процентов от продажной суммы. В золоте. Когда вы доставите вазу ко мне домой в Торонто, получите остальное.