Чтение онлайн

— Нет, прости. Задумалась.

— Понятно. Ну, так слушай. Ты поедешь с нами в Швейцарию?

— Куда? В Швейцарию?

— Повторяю еще раз! Завтра Брукс улетает в Берн поделам. Я его сопровождаю. Отлично сознавая, что буду там умирать со скуки, пока он разберется со своей работой, я прошу тебя присоединиться к нам. Брукс позаботится о твоем номере в отеле. Вернемся в воскресенье. Ну, скажи «да»!

Стефания не колебалась:

— Да.

Габриэль радостно захлопала в ладоши. Один официант заменил их тарелки, другой разлил по чашкам кофе, третий разрезал на три части засахаренное суфле «Гранд марнье». А они болтали между собой непринужденно, как старые друзья. Стефания смеялась, с ее лица не сходила улыбка. Случайно наткнувшись взглядом на столик, за которым сидел Макс Стуйвезант, она увидела, что тот улыбается ей в ответ. Через минуту он уже подошел к ней.

Зал ресторана был заполнен танцующими парами, поэтому им пришлось танцевать почти на месте. Ритм музыки и протяжные басовые ноты глубоко проникали в душу Стефании, она чуть подрагивала в объятиях Макса.

— Как так получилось, что мы никогда не танцевали? — спросил Макс.

— Как так получилось, что мы никогда не говорили? — дерзко ответила вопросом на вопрос Стефания.

Она чувствовала себя юной и свободной. В его взгляде и улыбке она прочитала восхищение ее красотой, и поняла, что он желает ее.

— Не говорили… — задумчиво повторил он. — У меня всегда было впечатление, что милая болтовня со мной кажется тебе безвкусной.

— Вот и объяснение тому, почему мы никогда не танцевали.

— Что? Мое впечатление или твои завышенные требования вкуса?

— И то, и другое.

— О, как ты шустра, Сабрина! Почему бы нам не поужинать завтра вечером?

— Не выйдет.

— Как грубо! Даже не затруднила себя предлогом для отказа. Выдумала бы что-нибудь латиноамериканское, а?

— Прости, но до воскресенья меня здесь не будет.

— Значит, отложим на воскресенье.

— Я вернусь очень поздно.

— Я свободен в понедельник.

— В понедельник я… Меня снова не будет. Танец закончился. Он не отпускал ее.

— Неужели мы не найдем с тобой один вечер? Что, если я позвоню тебе на следующей неделе?

Стефания согласно кивнула, и они направились к ее столику. Она была удивлена собственными мыслями, вертевшимися в голове. Она хотела его! Этого незнакомого мужчину, загадочного, надменного, с холодными глазами и уверенным видом. Он разительно отличался от Гарта, который был рад занимать свое крохотное местечко в жизни, даже не делая попыток что-то изменить. Как она могла возжелать этого Макса? За всю жизнь она никогда никого не хотела, кроме Гарта. Но даже с мужем у нее не было такого сильного возбуждения… до дрожи в теле. Даже в первые годы их супружества. Стефания вспомнила, что завтра уедет, и облегченно вздохнула.

Но, выходит, что она больше никогда не увидит Макса Стуйвезанта…

Они подошли к столику. Габи и Брукс танцевали. Стефания терзалась от своих мыслей. Значит, она его больше никогда не увидит. Ну и хорошо. Так будет лучше для нее. А ее мысли и ее возбуждение… Пройдет пара дней, и она окончательно успокоится.

— До свиданья, — проговорила она, не сумев скрыть в своем голосе нотки сожаления. Он снова поцеловал ее руку:

— До следующей недели.

Стефания грустным взглядом проследила за тем, как он вернулся к своему столику, за которым его ждал какой-то бородач. Она стремительно осушила свой бокал, и официант тут же бросился наполнять его снова.

«Так будет лучше, — повторяла она про себя. Она еще раз пригубила бокал. — Завтра поеду в Берн, и все забудется».

В салоне самолета «Лиера» был встроенный кожаный диван, два кресла и длинный тиковый стол, который одновременно использовался как рабочий и обеденный (в полет Брукс заказал коробки с завтраком от «Фортнама и Мэйзона»). В течение всех полутора часов полета до Берна Габриэль и Стефания занимались тем, что вкушали французские сыры и фрукты, а Брукс читал докладные своих менеджеров из Берна.

— Они начинают выпускать новую партию косметики, — шептала Габриэль на ухо своей подруге. — А может, это старая партия, только с новыми названиями. Брукс не хочет мне ничего рассказывать. Но я-то знаю, в какие игры они играют с губной помадой и увлажняющими кремами! Ты не поверишь! Тут и пароли, и коды, и секретные формулы, и шпионы из других компаний. Настоящий бизнес!

Стефания, откинувшись на спинку удобного кожаного дивана и положив руку на мягкий подлокотник, лениво смотрела в иллюминатор на маленькие, аккуратные поля, которые проплывали внизу. Они были так непохожи на бескрайние, вытянутые просторы Америки!.. «Да, здесь тебе не Америка, — думала она. — Ты здесь не Стефания, а Сабрина, и не Андерсен, а Лонгворт. Взяла и полетела на пару деньков в Швейцарию на личном самолете друзей. А твоя экономка в это время присматривает за твоим пятиэтажным домом и думает, каким бы кулинарным чудом порадовать миледи к ее возвращению в воскресенье»

— Мило, — вслух сказала Стефания.

— Что? Вид? Мне больше нравятся Альпы. Знаешь, о чем я сейчас подумала? Мы же можем навестить «Джульетт»! Я не была там с тех пор, как мы закончили учиться. От Берна всего час езды на поезде. Что скажешь?

— С удовольствием поехала бы туда.

— Решено. Ими, однако, овладело что-то вроде уныния. Когда они прибыли на место и стояли в парке, глядя на балконы и черепичную крышу их школы. Ничего не изменилось, только вот…

— Какое все маленькое! — воскликнули обе в один голос.

«Замок» профессора Боссарда оказался всего лишь большим и красивым домом, стоящим среди аккуратного парка. В нем не было ни величественности, ни великолепия, которыми они его наделяли в юности.

— А посмотри на девчонок, — потрясенным голосом продолжала Габриэль. — Они такие простенькие… Не то что были мы.

Стефания улыбнулась:

— Мы были точно такими же.

— Ничего подобного!

— Ну, не знаю. Сидели на подоконнике четвертого этажа и все мечтали о том, как будем жить…

— На третьем.

— Что?

— Мы жили на третьем этаже. На четвертом жила твоя сестра с американкой. Как ее звали-то?.. Ну, она еще была из Нью-Йорка.

— Дена Кардозо. Ты права.

Они погуляли немного по зданию своей альма матер, «старея с каждой минутой», по выражению Стефании. Профессор Боссард давно умер, и его учреждение перешло в руки толстенького, белобородого Санты, которого они нашли в гимнастическом зале обсуждающим детали предстоящего турнира с инструктором по фехтованию.