Чтение онлайн

Рискованно. Могли нарваться серьёзно. Но она рискнула.

Софья подкладывает под меня свою дочь. Анонимно. Зная, что на меня родовитость, аристократичность, знатность... не действует, она устраивает мероприятие не только "без галстуков", но и без одежд и имён. Ну, отъимеет воевода безымянную служаночку - кому какое дело?

А поутру она предъявит мне княгиню Вщижскую.

Дальше отрабатывается "двойной захват": Воевода млеет от восторга, безостановочно трахает дочку, а её матушка, с такой же регулярностью, "трахает" мозги Воеводе. Бобслей "двойка". Все при деле. Молодая - раздвигает ноги, старшая - рулит по ушам, я - работаю "бобом". Приём - накатанный человечеством в сотнях поколений и народов. Меня так Светана пыталась уже и здесь, в Рябиновке, "оседлать".

Другой вариант: не понравилась. Ну и ладно. Но отношения с Андреем испорчены безвозвратно. Власть - не получена, это - ещё будет "темой для обсуждения", а вот безопасность - обеспечена.

Отношение Боголюбского к его бывшей и её детям... противоречиво. Они - его семья, часть его жизни, его души. Вычеркнуть, забыть - он не может. После смерти старшего - Изяслава и ухода в православие младшего Глеба, особенно чувствителен к событиям в их жизни. Любое моё вмешательство в их судьбу будет воспринято враждебно.

Любое.

Конец девяносто девятой части

Часть 100. "А загляни-ка в глазки к ней. Увидишь..."

Мда.... Влетел я не хило. Вот же... "тётушка"!

Считаем варианты.

Я оставляю Ростиславу во Всеволжске.

Кем?
– Например, наложницей.

Скандал национального уровня:

– - Ванька-лысый Андреевну еб...т! Андрея - ни в грош не ставит!

Андрею доносят, он... приходит в бешенство. Хотя - почему "приходит"? Это - из его нормальных состояний. Спит, ест и "бешенеет".

Оставляю её... да хоть инокиней. Опять "в морду":

– - Ванька-то... отца не спросивши, вдовицу убогую у себя в келью загнал. А Андрей-то самовольство такое вытерпел. Староват стал князь Суздальский.

И, при всеобщей убеждённости, что у княгинь фардж... вызолочен и инкрустирован рубинами с изумрудами... такие слухи пойдут...! "И - постриг, и - поимел...". С деталями и подробностями.

– - Слыхал, куме?! Андревна, невеста христова, прости господи, тройню родила! Зверят лютеньких.

– - Вот же бл...

Быстренько отправить её к отцу? Настоятельно посоветовав помалкивать...

Андрей дочку расспросит. Спрашивать Андрей умеет - и дыба не потребуется. Та ему всё подробненько расскажет. Со всеми оттенками и нюансами. Да за одну позицию противоестественную...! О-ох...

Вот же... кобра! Это - про Софью. После совместной парилочки... И плевать, что "по согласию". Бабское согласие - значения не имеет. Только ей хуже будет. Да и мне... Не просто "обладнул", а ещё и "соблазнил". Змей плешивый, сатаноидный.

И об чём нам с ним потом разговаривать? Нынче мне голову срубить или завтрева?

Остаётся... Две сразу... Смерть от несчастного случая? Утонули-угорели... По дороге?
– Слишком много рисков, условий, неопределённостей.

Типа: приехали они к Лазарю на подворье, в баньку сходили, и там... дуба дали. Синхронно?
– А ещё упокойники где? А куда прислуга смотрела? А почему не прямиком в князю?...

У Лазаря в дому - жена молодая. Со служанками. Которые языками... лучше бы они так двор подметали.

Андрей достаточно меня знает, сразу заподозрит. Докопается или нет... "но осадочек - останется".

"Жена Цезаря должна быть выше подозрений!". А уж Воевода Всеволжский...!

Фактор времени: Андрей скоро узнает, что Ростислава - в Муроме, что она ушла в лес, в скит, богу молится. Где? С кем? Возвращать её надо в Муром. Это-то, положим, можно сделать корректно. Но потом она приходит в Боголюбово, Андрей её спрашивает. И узнаёт про наши банные игры.

И - про пребывание Софьи "в числе живых".

Вот это - самая главная тайна, самая "болевая точка" Боголюбского. Её существование, возможность "авторитетно" сообщить "благожелательной публике" тайну происхождения его детей. Факт того, что он - рогоносец-рецидивист.

"Урата чести", "потеря лица".

Он бы сам, может быть, при таких делах, ушёл бы в монастырь. Но ведь и передать-то дела некому! Удел, княжество... всё в распыл пойдёт. Порушится, повалится.

Его первая реакция - "отдай". Живой или мёртвой.

Вторая: почему раньше не доложил? Что у тебя в хозяйстве такой "подарок" обретается.

Моё: "а ты не спрашивал"...
– хорошо в суде. С "соревновательностью сторон".

В его суде, где он "судит сердцем"... Как минимум, утвердится в мнении, наверняка возникшем ещё после моего Великолуцкого провала: "Ванька или - дурак, или - изменник". С нарастающим превалированием второго.

Итого: отправить к Боголюбскому - нельзя, оставить здесь - нельзя. Во всех вариантах я получаю гнев "Бешеного Китайца", смертельный конфликт. Который ничем, кроме смерти Андрея, остановлен быть не может.

Ничем.

Какие там производительные силы с производственными отношениями?! Есть взбесившийся самец. Которому всё по... Вот именно по туда. И мы с ним так потопчемся по Залессью... "Стена пламени" над каждым городом... Как над Саровом стояла. Монголы сюда не пойдут. Ибо - незачем.

Факеншит. Уелбантуренный сословно-духовно-генетически.

Соответственно, Софья становится оружием. "Дамокловым мечом" над головой врага. И я её не отдаю. К чему она и стремилась. И буду вынужден Суздальского князя... нейтрализовать. О чём она и мечтает.