Оборотень
Шрифт:
Через считанные мгновения голова мальчишки оказалась внутри этой конструкции. Сам Дарофеев подкрепил, как ему было сказано в Информаториуме, шлем его энергетической копией. Раздался еще один взрыв. С потолка обильно посыпалась отсыревшая известка.
Отряхиваясь, но не отпуская руку ГУЛа, Игорь Сергеевич пошел с ним наверх. Его встретили ликующие штурмовики. .
– Они прекратили осаду!
– Весело крикнул Константин Сергеевич.
– Все уходят! Ты нашел его? Где он?
Только сейчас Дарофеев-младший заметил жмурящегося от страха паренька.
– Вот этот?!..
– Судя по всему...
– пожал плечами Пономарь.
– Сам ведь говоришь - все прекратилось... Подскочил радостный Изотов.
– У меня осталось!
– Закричал он.
– Что осталось?
– Не понимая спросил целитель.
– Способности! Я все вижу. И энергию, и все!.. А где ГУЛ?
– Вот он.
– Усмехнулся Игорь Сергеевич и, обратившись к пареньку, полюбопытствовал:
– Ты хоть понимаешь, что ты делал?
– Да он не ответит.
– К говорящим подошел мужчина в пижаме, один из бывших помощников ГУЛа.
– Он слепой, глухой и немой. Только глазами хлопает, но все понимает...
2.
Объяснить врачам, которые лишились своих программ, что делают в стационаре люди с оружием оказалось непросто. Еще большее недоумение вызывал тот факт, что вся эта стрельба поднялась из-за одиннадцатилетнего немого пациента, который на секунду оставшись без присмотра, уже пробовал стащить с головы блестящий шлем.
Пациенты разбрелись по палатам, обсуждать странное событие. Врачи направились ругаться с такими же, как они сами, ничего непонимающими военными, которые устроили обстрел из гранатометов территории института, повредив при этом подъездной пандус. Более серьезных разрушений, к счастью, не оказалось.
Пришедшие в рассудок милиционеры тоже не могли разобраться, зачем они здесь. Правда, работа им нашлась. Везде лежали трупы убитых граждан, которые по проказу ГУЛа, не разбирая дороги, шли спасать своего "хозяина". Но их. сразили именно милицейские очереди, пули штурмовиков лишь усыпляли.
Сергей Владимирович разбирался и с милицией, и с военными. Он размахивал своим фээсбэшным удостоверением, доказывая, что эта операция санкционирована с самых верхов власти. Как подозревал Дарофеев, убедить и тех и других майору помогла оставшаяся у него способность к владению биоэнергией.
Целитель взглянул на часы. Была всего четверть второго. Прошел лишь час с высадки штурмовиков в Хумске. Пономарю же казалось, что прошло куда больше времени.
ГУЛ, которого, как оказалось, звали Виктор Матюшин, прекратил попытки справиться с замком на шлеме и, сжавшись в комок, настороженно и затравленно одновременно поглядывал на Игоря Сергеевича.
– Так это он мочканул Кропаля?
– Сурово сверкая глазами спросил у целителя Корень.
– Он...
– Так он же пацан!
– Вот именно.
– Подтвердил Дарофеев.
– Я тут прочитал его карточку. Понимаешь... Он слепоглухонемой.
– Но смотрит же?!
– Удивился Репнев.
– Не глазами... Хотя ими и двигает... И слышит не ушами, а всей поверхностью тела... Его зачали в момент Чернобыльского взрыва. Электромагнитный импульс не повредил
его генетическую структуру, но заставил ее работать чуть по другому, чем у обычных людей. Он мощнейший природный биоэнергетик. Телепат. Не знаю, что там еще. Этому, может, и названия пока нет.
– И чего с этим ублюдком делать?
– Разочарованно спросил Николай Андреевич, понимая, что с ребенком ему не позволят ничего сделать никакие воровские законы.
– Не мочить же его?
– Не мочить, - согласился целитель.
– А если наказывать, то как?.. Не по попке же отшлепать? А для суда он мал еще. Родители умерли... Да и бандуру эту с него снять когда-нибудь придется. А то запаршивеет. В общем, не знаю, что делать...
– резюмировал Игорь Сергеевич.
– А, может, с ним просто, по-мужски побазарить?
– Предложил от безысходности Корень.
– Наверное, так и надо...
3.
Витя был уверен, что как только Дарофеев найдет его, то тут же изобьет до полусмерти. Как иначе, ведь по его ГУЛовской наводке, москвича столько раз пытались убить? Но все случилось совершенно не так, как он себе представлял. Конечно, это был полный крах. Крушение всех надежд и мечтаний о лучшем будущем всех людей, но, странное дело, Витя чувствовал от своего пленения только непонятное облегчение.
Первое время он страшно боялся. Дарофеев-гном вылез из какой-то щели, моментально вырос и тут же надел на него железный шлем. Хорошо, что не маску.
Потом он сидел в холле, все вокруг него громко разговаривали, и он путался в этих голосах, они сливались для него в один неразборчивый гомон. К москвичу подходили его друзья. О чем-то с ним беседовали, бросая злобные взгляды на него, поверженного ГУЛа.
И вдруг, у него в голове послышался чей-то голос:
– Ты меня слышишь?
– Спросил он.
Витя поискал зрением говорящего и понял, что это Дарофеев. Экстрасенс прямо смотрел на него, и был теперь видим во всех частях, не только твердой.
– Ответь, пожалуйста.
– Повторил Дарофеев.
– Слышу...
– Не бойся... Я хочу объяснить тебе, что именно ты хотел сделать. И какие это вызвало бы последствия. Хочешь?
ГУЛ мысленно пожал плечами:
– А я могу отказаться?
– Я думал, тебе это будет интересно...
Витя согласился и тут же, непрерывным потоком в его мозг потекли разнообразные сведения. И о сталинских репрессиях, и о расплате за свои поступки, и о ценности любой жизни, и о карме, и об ответственности, и об энергетических законах социального развития, и об эгрегорах, и о внеземных кураторах человечества.