Чтение онлайн

Грейс пожала плечами:

— Иногда о нем. Но не всегда.

Грейс и в самом деле думала. Например, о том, что будет работать на праздники — на День благодарения и на Рождество. В праздники она может расчувствоваться, поэтому лучше провести их на работе, где у нее не будет времени распускать нюни. Она буквально сходила с ума, думая, что Мэтт сейчас с Таней. В прошлом году она все праздники проплакала, думая о Гэри. И это было ужасно. Но новая порция болезненных эмоций — одиночества, тоски, утраты, а самое жуткое, ревности — была совсем уж невыносима. В отличие от Гэри Мэтт был все-таки жив.

Отказавшись от посещения «Соловьев» (и тем самым наставив Капитану небольшие рожки), Джоанна все вечера проводила за компьютером, исследуя (кому-то надо было этим заняться!) личную жизнь Мэтта Коннера. Ее целью было откопать факты в поддержку ее собственной версии, утверждавшей, что Мэтт не состоит в интимной связи с Таней Сент-Клэр, и тем самым вымостить путь для Грейс, которая, конечно же, тайком мечтала о нем, хотя всячески и отрицала это. Джоанна никак не могла понять, почему Грейс не добивается мужчины, которого любит. Ясно было одно — Грейс нуждалась в помощи, ее нужно было подтолкнуть.

В ходе своих поисков Джоанна обнаружила, что Мэтт с Таней уже приступили к съемкам нового фильма, натурой для которого был выбран Лос-Анджелес. А что, если совершить героический поступок, думала Джоанна, — нагрянуть туда неожиданно, встретиться с Мэттом лично и сообщить ему, что Грейс любит его и что он должен быть с нею? Может, как раз такие смелые и решительные действия и требуются в подобных ситуациях? Она даже откопала на сайте картины (рабочее название: «Мистер и миссис Джонс») расписание съемок — по-видимому, продюсеры, размещая его там открыто для публики, надеялись раньше времени поднять шумиху вокруг фильма. Для Джоанны это была идеальная возможность.

Конечно, план нужно было держать в секрете от Грейс, которая никогда бы не согласилась на такое, но Джоанна нашла себе сообщницу в лице Черри — та восприняла новую идею с жаром и азартом женщины, страдающей в настоящий момент от недостатка собственной личной жизни.

Со страстностью и взбалмошностью воров-любителей они обе отпросились с работы на четверг и купили билеты в Лос-Анджелес и обратно, с тем чтобы выехать рано утром в четверг и вернуться обратно в тот же день поздно вечером. Это была молниеподобная атака, хотя и не дешевая, но подруги решили, что на такое важное дело — можно сказать, самое романтическое приключение столетия — долларов жалеть не надо и потом им как-нибудь воздастся за их добрые деяния, Воздастся очень просто — если их план сработает, то Грейс станет самой счастливой женщиной в мире.

В пять часов утра в четверг, когда Грейс еще дежурила в больнице в ночную смену, Джоанна и Черри встали, приняли душ и облачились в рабочую одежду медсестер. Придуманный накануне план включал в себя, помимо прочего, и трюк с переодеванием, благодаря которому подруги собирались выдать себя за членов личной медицинской команды Мэтта Коннера (на самом деле такой команды, похоже, не существовало, но звучало это вполне правдоподобно), чтобы у них была возможность приблизиться к актеру и донести до него свое послание.

Они добрались до аэропорта Джона Кеннеди на такси, сели на восьмичасовой рейс и прибыли в Лос-Анджелес около одиннадцати, умудрившись еще и вздремнуть в самолете.

В аэропорту они взяли в аренду машину с навигационным устройством и, не теряя времени, отправились в путь. За руль села Черри, поскольку имела больше опыта в вождении автомобиля. Она еще никогда не бывала в Калифорнии, но сегодня ей предстояло увидеть лишь крохотную порцию ее красот. Она приехала сюда по важному делу, а не разглядывать живописные окрестности — ну разве что мельком полюбоваться пальмами из окошка автомобиля.

— А кинишко-то вроде интересное, — сказала Джоанна, развалившись на переднем сиденье и читая распечатку, которую сделала дома на принтере. — Лирическая комедия, а Мэтт с Таней играют мужа и жену, которые подозреваются в убийстве своего брачного агента. Кто-то подстроил против них улики, и им пришлось стать эдакими доморощенными детективами, чтобы самостоятельно расследовать это дело и выяснить, кто же на самом деле совершил преступление.

— И по ходу дела спасти свой брак? — сказала Черри.

— Ну, это как водится, — ответила Джоанна.

Навигатор привел их на обсаженную пальмами улицу к северу от Сансет-бульвар, где возвышались многочисленные роскошные особняки, окруженные частными парками.

— Интересно, кто здесь живет? — спросила Черри, восхищенно озираясь по сторонам.

Впереди она увидела киносъемочные трейлеры, загромоздившие улицу перед огромным розовым особняком в испанском стиле, с изогнутыми арками, черепичной крышей и аккуратно подстриженной живой изгородью. На тротуаре толпились какие-то люди в наушниках. Черри проехала мимо и нашла себе парковочное местечко в соседнем квартале.

— Они сегодня должны снимать сцену в бассейне, — сообщила Джоанна, явно вызубрившая «домашнее задание» назубок. — Так что нам надо обогнуть дом.

Когда они подошли к дому, к ним подскочил помощник режиссера — тощий парень студенческого возраста в шортах и бейсболке.

— Я могу вам чем-то помочь? — спросил он.

— Привет, — поздоровалась Черри, подбавив к сладкому кокетливому голоску хорошую порцию южного акцента. — Мы члены медицинской команды мистера Коннера. — Она произнесла это так, словно считала эту информацию исчерпывающей.

— Медицинская команда?.. — повторил парень, оглядев их одежду и стетоскопы на груди и боясь, видимо, выглядеть так, словно он ничего не знал об их приходе. — Ну да, конечно… Вы только обойдите дом сзади. Надеюсь, он себя нормально чувствует?

— Не волнуйтесь, — сказала Джоанна. — Мы здесь для этого и нужны.

На прощание Черри одарила парня кокетливой улыбочкой. Они прошли через полоску живой изгороди к заднему двору, где вокруг поблескивающего голубизной плавательного бассейна было расставлено киносъемочное оборудование. На самом краю бассейна стояли два шезлонга, в одном из них лежал Мэтт Коннер — в черных плавках и солнцезащитных очках. Рядышком, в игривом бикини, поглаживая свою загорелую ножку, сидела Таня Сент-Клэр.