Чтение онлайн

Угу, верю. Выглядишь располагающе, ежели в глаза тебе не глядеть. Впрочем, тогда, может, и глаза еще не такие были.

— Нелюдь согласился у меня погостить. Отцу понравился… Это лишнее было, но я тогда значения не придал. А сестра, та поначалу, наоборот, дичилась. Но его это только раззадорило. Тебя-то он ей заделал, но сам увяз, глупец. Никогда не понимал, что в этом такого находят… — забормотал тише, почти себе под нос. — Вон, эта, якобы наместница, чего только не предлагала, лишь бы я тебя отпустил.

Я не стал спрашивать, что там предлагала Малинка. Не хотел знать. Но лорд и без спроса ответил:

— Золото, говорит, возьми, хоть всю казну. Земли могу пожаловать. На что мне? Земли своей хватает, золото… Дар обрету, и купаться в нем буду! И еще много чего получу. Я тогда ее спросил, а жизнь отдашь? Согласилась! И жизнь, говорит, и все, что захочешь. Мне даже сестра вспомнилась. Та тоже за тебя молила, просила не трогать. А как бы я ее отродье тронул, если его уж и след простыл? Она тебя через подземный ход вывела, и ждать велела, а ты сбежал.

Может, и сбежал. Я тогда ничего не соображал, мать родную не узнавал. Что же произошло? Отчего отец лишил меня дара и памяти? Ответом на этот вопрос пока и не пахло.

— Совесть-то не мучит? — неожиданно спросил лорд с обиженно-обвиняющей интонацией.

— Нет. А тебя?

— А мне нечего совеститься! Я взял причитающееся, еще и ждать пришлось. Отец-то любимую доченьку не выгнал, когда она понесла, позволил прикрыть позор, выйти замуж за бродягу. Мне опять пришлось ждать, надеяться, что нелюдь и его семя в конце концов допекут отца. Как бы не так! Он вроде своей доченьки в вас души не чаял. Вот тогда-то с отчаяния я и начал колдовские книги читать. Остались несколько от покойной отцовой жены, у нее был дар, очень слабый. Я думал, сестра его не унаследовала, но ошибся. Унаследовала, я это по крови и кости определил. Она как-то удачно при мне ноготь сорвала, я рану ей платком замотать помог, а кровавый ошметок прихватил. Для этого же и кусок твоего пальца понадобился. Чтобы сразу знать, унаследовал ты дар или нет. Если б нет, я б тебя еще в колыбели придушил. Оказалось — да. А я к тому времени знал, что можно человеку, дара не имеющему, обрести его. Вернее, не обрести, а забрать у другого.

Приплыли. Теперь ясно, зачем ему я. Только как-то не верится, что дар можно отнять, даже если убить того, кто им владеет. Со смертью, по моему разумению, дар должен или исчезать, или оставаться вместе с душой. Хотя, пожалуй, знаю способ, как можно его лишиться: нужно продать душу Хозяину Подземья. Тогда дар или постепенно исчезнет, или переродится в свою противоположность. Знавал я таких… уже, пожалуй, и не людей. Да что проку с моих заумных размышлений! Безумец-то уверен, что способен обрести желаемое.

— Лишенный дара умирает?

— Да, — дядя глянул едва ли не с благородной скорбью. — Но твоя девка останется жива-здорова и получит свободу, обещаю. А станешь артачиться и мешать, убью и ее. Причем ее — первой. Сначала солдатам…

— Не повторяйся, — перебил его. — Ты меня убедил. Объясни только, почему не попытался отнять у меня дар, когда я был ребенком.

— Я хотел. Но нужно было ждать, пока дар проснется и проявит себя. Иначе, как сказано в книге, забрать его не получится. Ждать, ждать, всегда приходится ждать! — нервно забормотал лорд. — Конец ожиданию пришел, когда тебе стукнуло семь, — произнес уже совершенно нормально. — Я подготовился, но нелюдь помешал совершить задуманное. Он что-то почуял, уж не знаю, как, и забрал твой дар, а заодно и часть ума. Ты выглядел полным дурачком, когда я нашел вас. Никого не узнавал, даже мать. Мы с нелюдем повздорили, сестра перепугалась, вывела тебя из замка и вернулась узнать, что и как. Я не мог уступить дар какому-то бродяге. Хватит того, что у меня из-под носа уплыло отцово наследство. Так что нелюдя пришлось убить. Подкрался со спины, воткнул кинжал в горло и в шею. Несколько раз, для верности. Это было совсем не трудно, он до последнего считал меня другом и родичем. Покончить с вором нужно было быстро, чтобы отнятый дар не успел прижиться и вернулся к тебе. Я не знал точно, получится ли, но очень надеялся. Выходит, не зря, раз сейчас ты дурачком не выглядишь, — издал довольный смешок.

— А мать? Что ты сделал с ней? — мне оставалось изо всех сил пытаться выглядеть спокойным да сжимать и разжимать кулаки. Ну, еще задавать вопросы. Я же должен узнать, что сталось с обоими родителями.

— Убил, пытаясь забрать ее жалкий дар. Не получилось, — с сожалением покачал головой. — Но я б ее все равно убил. Тебя из-за нее упустил, наследства сколько пришлось ждать…

— Она тоже считала тебя любящим братом?

— Конечно! И она, и отец.

Интересно, когда дядя спятил? Был ли он сумасшедшим, когда встретил моего отца? Да есть ли сейчас какая-то разница?.. А вот что важно узнать, так…

— Когда же ты намерен забрать у меня дар? — спросил, стараясь, чтобы голос звучал потверже и побесстрастнее.

— Сегодня ночью. Можно было б и раньше, да Горицвет уверяет, что обряд не проводят днем, когда солнце царит в небесах. Что ж, несколько часов я подожду. Колдун заодно себя в порядок приведет, а то зарос там, в подземелье, воняет, — лорд брезгливо поморщился. — Хорошо, что я велел тогда допросить его с пристрастием. Оказалось, он знает, как проводить обряд передачи дара. Сказал, что для успеха нужнен помощник-колдун, и не абы кто, а сведущий, как он. Вот почему с сестрой у меня ничего не вышло. А если обманывает, повешу мерзавца.

Выговорившись, Бор уже мало напоминал безумца, хихикать перестал, речь стала спокойнее. Глаза, наверное, не изменились, но проверять я не хотел. Чего проверять, мужик давным-давно спятивши. Это ж надо, купился на пустячную ложь бедолаги, висящего на дыбе или терзаемого раскаленным железом. Горицвет… Горецвет, на мой взгляд, куда больше подходит. Вряд ли колдун, которому я обещал спасение, мечтает убить меня во время обряда, но и сам умирать не желает, так что на его помощь расчитывать нечего. Сам он, скорей всего, утечет под шумок. Ошейник-то с него придется снять, иначе что он за помощник…

— Э-э, милостивый лорд… — я хотел кое-о-чем попросить, так что не стал в очередной раз злить Бора, называя его дядей.

— Что? — с обращением определенно угадал, мужик глядел благосклонно.

— Раз уж жить мне осталось всего ничего, нельзя ли увидеться с госпожой наместницей?

— Можно, но ненадолго. И наедине вас не оставят.

Удивил! Ясен хрен, не оставят. Но упускать возможность еще раз увидеться наяву с Малинкой я не собирался. Нет, умирать рановато, приложу все силы, чтобы задержаться на этом свете, только пырий знает, удастся или нет.

Сладенькую привели очень быстро, видно, держат где-то поблизости. Бор отпустил солдата, какого-то незнакомого, уже не Сивого, сам остался стоять у двери.

— Тимушка, — Малинка шагнула ко мне, глаза красные, но сухие, блестят лихорадочно. — Что ему от тебя надо?

— Сущие пустяки, — я притянул ее к себе, обнял, погладил по спутанным волосам, успокаивая. — Всего лишь мой дар.

— Твой дар? — она отстранилась, взглянула мне в лицо. — Разве можно?..