Чтение онлайн

– Ну, а как соскочил?
– браток, похоже, ещё и не нюхавший тюремной параши выглядел очень заинтересованным слушателем.

– Да как обычно, - Четвёртый снова закурил, всё же вонь стояла невыносимая.- За недостачей…ну, и так далее. Мои пацаны главного свидетеля в лесок вывезли, ну, и вальнуть решили. Да только вот у Рафы прокол вышел, и стрелял-то вроде в лобешник, а у того то ли лоб каменный, то ли башка с углами, только пуля через ухо вышла и мозг не задела. Короче, жив, остался падла…

Пока Четвёртый понтовался перед молодым бойцом я бросил взгляд на Мороза и увидел, что он смотрит на меня. Он меня узнал. Обычно мы с Жорой встречались или в его, или в моём офисе, попивали хороший коньячок, глядели немецкую порнушку… Видя, что я, было, дёрнулся к нему, Жора покачал головой и что-то прошептал разбитыми, в запёкшейся крови губами. Четвёртый тоже заметил моё движение.

– Что знакомого встретил? Знаешь что ли его? – он дёрнул меня за рукав, чтобы посмотреть мне в глаза. – Может, про бабки его знаешь? Скажешь где, тебя отпустим. Да, братан?

Молодой бычок тоже напрягся, а потом махнул рукой: «Да не, мы всех его дружбанов протрясли, про вашего, он ничего не говорил. А сказал бы, пиздили-то его по-чёрному!».

– Молодой ты ещё, - Четвёртый отпустил мою руку, - не знаешь, как эти коммерсы бабки свои прятать, да хранить умеют. Ты хоть режь его, хуй скажет. Ладно, пошли отсюда, а то задохнулся я уже.

Я попытался улыбнуться Жоре, и мне показалось, что и он попытался мне ответить. Жора был как раз из «железных коммерсантов», и я голову на отсечения дал бы, что бабки с него они хер получат.

– Ну, а с тем недострелом чего дальше-то было, - молодой бычок запер дверь в Жорину комнату-камеру.

– Да ничего, в больничке он, - пожал плечами Четвёртый.
– Щас вот этого другана к делу пристроим и слетаем в Питер, добьем красавца. Мне-то чё, главное он на суд не попал. Гы-гы-гы!

Надо сказать, зрелище с полуживым загаженным Морозом на меня произвело удручающее впечатление. До сих пор братки обращались со мной по-божески – по выражению Третьего «шкурку не портили», так тычки, удары, затрещины – всё это мелочь, бьющая главным образом по самолюбию, но физически не напрягало. Если я осуществлю задуманное, то меня будет ждать, то же, что и Жору, или насколько фантазия моих бандитов отличается от фантазий местной братвы. Но предчувствие близкого – после окончания дела в Иваново, - конца тоже подстёгивало к действию. Короче, когда все дела братки порешали, и мы направились к «99-ой» и «восьмёрке» я впервые за вечер первым начал разговор.

– Парни, там ведь в Иваново придётся по фабрикам и по офисам ходить? Ну, типа я крутой бизнесмен, так? – я обращался ко всем, но смотрел на Первого, он был бригадиром.

– Ну, так. И чё? – встрял Третий.

– А то, что в спортивном костюме солидные бизнесмены не ходят, и пахнуть от них должно ни потом, а дорогим парфюмом, - я старался говорить спокойно и уверенно, как бы я ничего не понимаю, а уже приготавливаю себя к роли «кидалы», - к тому же надо какие-то официальные бумаги, и папки солидные, ручку не шариковую, чистые носки, чтобы каждый день, чтобы от ног на переговорах не воняло, пару рубашек и галстуков на смену, носовые платки…

– Ну, ну, ты раздухарился больно, в тебя и так бабла уже немерено вложено, нам чего ещё носки с платками покупать, что ли? – я давно заметил, что Второй был из всей бригады самый прижимистый.

– Ну, Граф! Ну, даёт! – веселился Третий. – В натуре правильный фраер!

– Хорош трепаться, - Первый видно принял мои аргументы, - и чего ты предлагаешь?

– Это всё есть у меня дома, - спокойно, еле сдерживая дрожь в голосе, сказал я, - да и к тому же надо бы родственников успокоить, а то ведь ваши сказки про моих лучших друзей они надо полагать ни кого не убедили. Мать может шухернуться, в ментовку побежать. Они там все на измене. А так приеду, переночую, соберу вещи и скажу, что уезжаю в командировку.

– Свалит, - цыкнул сквозь зубы Четвёртый, - хотя…

– Ладно, иди, садись в машину, - Первый щёлкнул сигналкой, - нам потолковать надо.

Сердце у меня билось как бешенное, самое страшное, если они оставят одну машину у подъезда. Хотя сегодня они собирались к своим тёлкам, которых с полным комфортом расположили в моём бывшем офисе. Когда его отмыли от грязи, винных подтёков и блевотины моя контора заимела очень респектабельный вид, а для тех шалашовок, которых там поселили братки, это было вообще хоромами. Так что была надежда, что последнюю ночь перед командировкой, которая могла затянуться, никто из братков пропустить не захочет. При всём лидерстве Первого все четверо были одного бандитского ранга.

– Ладно, - в салон ввалились Первый и Третий, - сейчас мы отвезём тебя домой, подготавливай всё, объясни родакам, а завтра утром в 9, мы тебя заберём. И не дай тебе Аллах, что тебя не будет на месте!

– Жену подрючь хорошенько, - скалился Третий, - а то уж воет, наверное, без хуя-то!..

– Не гони! – оборвал его Первый. – Ты сегодня своего знакомого у местных пацанов видел? Так вот с тобой, если сдёрнешь, ещё хуже будет. Да и жену свою пожалей, баба она ведь не причём, но, в случае чего мы и её достанем. Кстати, Четвёртый сказал, что ты вроде хорошо знал того коммерса, так, что ли? Может, и про бабло его знаешь? Колись, мы местным не скажем. Возьмём, поделим на пятерых, может твоей доляхи и хватит тебе покрыть свои долги. Чего молчишь?

– Да мы виделись пару раз, - «у, сучары, жадные, своих готовы кинуть, чтобы бабла срубить», - один раз я у него водку покупал. Он тогда в полном порядке был. Бизнес шёл…

– Да у этих ёбанных коммерсантов всегда «бизнес идёт», - заржал Третий, - а потом наручником к батареи. Короче, Граф, сдёрнешь, я тебе вот этой штукой уши отрежу, глянь!

Он обернулся ко мне и сунул под нос секатор, которым садоводы обрезают по осени сухие неплодоносящие ветки. Я сглотнул слюну, в горле здорово пересохло.

– Короче, хорош порожняк гонять. Мы тебя предупредили. Завтра в 9 утра ты нас ждёшь у подъезда, - Первый повернул ключ зажигания, мотор взревел и «восьмёрка» понеслась в сторону моего дома.

Когда я позвонил в дверь – ключи от квартиры я предусмотрительно давно спрятал, мне долго не открывали. Я уже давно потерялся во времени, и не имел ни малейшего представления который сейчас час. Открыла жена, кутаясь в тёплую кофту, надо полагать коммунальщики, опять забыли, что уже ноябрь на дворе. Не сказав ни слова, жена тут же ушла на кухню, и я услышал, как она чиркнула зажигалкой. Двери в обе комнаты были закрыты, и я догадался, что уже поздно, и что и мать, и дочь уже спят, или делают вид, что спят. Я разделся, снял сырые туфли и прошёл следом на кухню. Поставил чайник на плиту, достал из жёниной пачки сигарету и тоже закурил. Мы сидели и молчали, как-будто это была наша обычная встреча после рабочего дня.