Чтение онлайн

— Жар? Жара как будто нет, — сказала она. — Поссорилась с кем-нибудь?

Катя молча покачала головой.

— Учебник потеряла?

— Нет, — тихонько ответила Катя.

— Тройку схватила?

Катя помолчала.

— Двойку?!

Катя, ни слова не говоря, медленно кивнула головой.

Бабушка только охнула и посмотрела на внучку так, словно не знала, что лучше — бранить ее или утешать.

— Уж слишком ты, Катерина, мало за уроками сидишь, — сказала бабушка, решив, видно, что утешать в таких случаях не полагается. — Все тебя куда-то несет. Только оглянешься, а тебя уж и нет. Ну чего ты к этой Зайцевой бегала?

— Мне надо было ее научить уроки делать.

— Ее научить? — Бабушка усмехнулась. — Лучше бы, моя милая, сама поучилась, чем все других учить. — Бабушка опять повернула выключатель. — Ну, нечего тебе в потемках сидеть. Бывает горе и побольше. Иди обедать! Слышишь?

Но Катя будто и не слыхала. Бабушка ушла, и Катя осталась опять одна. Куда она пойдет? Ведь там, в комнате, Миша. Он, наверно, узнал про ее двойку и будет как-то удивленно смотреть на Катю, а может быть, даже попросту дразнить ее: «Ага, у тебя двойка, а у меня пятерка!»

Мише и на самом деле все как-то везет на пятерки.

Ну, да это потому, что ему и учить-то особенно нечего. Подумаешь, первый класс!

Чтобы Миша не пришел в ванную мыть руки, Катя привстала и щелкнула задвижкой. Но тут в дверь постучали.

— Открой, Катюшка! — послышался властный Танин голос. — Слышишь?

Катя открыла.

— Ты что здесь делаешь? Иди в комнату.

Катя вздохнула и пошла.

— Ну, в чем дело? Рассказывай, — начала Таня, садясь с ней рядом на диван.

— Двойка… По естествознанию, — еле слышно ответила Катя.

— Это я уже знаю. Как это случилось?

Катя рассказала. Просто она забыла, что сегодня суббота, а по субботам и средам бывает «Неживая природа». К тому же в прошлый раз, когда Анна Сергеевна говорила про воздух и ветер, она, Катя, как-то не слышала…

— И неудивительно, — прервала ее Таня, — если у тебя самой в голове ветер.

Катя уткнулась в спинку дивана.

— Ну ладно, — сказала Таня спокойно, но твердо. — Горевать нечего. Я подумаю, что делать. — И Таня вскочила. — Сейчас мне надо ненадолго уйти. А когда вернусь, мы с тобой позанимаемся вместе.

Таня торопливо оделась, и входная дверь хлопнула.

«Ну вот, — с горечью подумала Катя, — никогда как следует не поговорит. Все ей некогда…»

Медленно потекли минуты после Таниного ухода. Обычно время так и летело у Кати — не только минуты, но и часы, — а сейчас она решительно не знала, чем заняться. Делать уроки? Но завтра воскресенье, и можно бы отдохнуть, почитать, погулять… Однако на этот раз Кате не хотелось ни читать, ни гулять, ни отдыхать. Невозможно было даже думать о чем-нибудь другом, кроме этой несчастной двойки, которая торчала в мыслях, как заноза.

К счастью, Миша не заговаривал с Катей. Должно быть, бабушка или Таня предупредили его, чтоб он не трогал сестру. А может быть, он и сам догадался. Все-таки хороший он, Мишка… Хоть и маленький, а понимает…

Тарелка супа стыла перед Катей. Опустив руки на колени, Катя растерянно смотрела в темнеющее окно. Есть она совсем не могла.

И вдруг послышался звонок. Катя вскочила с места и побежала открывать. Это была Таня.

— Ну вот, — сказала она, стягивая с ног высокие боты. — Все в порядке. Иди-ка сюда.

И, сев у обеденного стола, она отодвинула подальше тарелку с хлебом и солонку.

— А теперь тащи сюда свою «Неживую природу» и покажи, что вы прошли за последнюю четверть.

Катя покорно раскрыла перед ней учебник.

— Вот, — сказала она шепотом, — отсюда и досюда.

— Так. — Таня, прищурившись, перелистала страницы. — Порядочно. Ну вот что, Катюшка. Это все надо будет повторить к среде. Основательно повторить.

Катя так и ахнула:

— Все повторить? Почти за целую четверть? Я не успею. Ведь есть же и другие уроки.

— Надо успеть. В среду тебя спросят.

— Откуда ты знаешь?

— Анна Сергеевна сказала.

— Кому?

— Мне, конечно.

— Тебе? Когда?

— Да вот только что.

— Ой, правда? Значит, ты была в школе? Танечка!.. Милая!.. А разве Анна Сергеевна еще там?

— Да, она как раз оказалась еще в школе.

Катя испугалась и обрадовалась:

— Наверно, она меня бранила-бранила? Да, Танечка? Скажи правду!

Таня подумала немножко:

— Нет, я бы этого не сказала… Даже хвалила.

Катя печально усмехнулась:

— Ну да! Ты еще смеешься?

— Нет, я серьезно. Понимаешь, Катя, Анна Сергеевна говорит о тебе много хорошего. Считает тебя очень способной, многого от тебя ждет. Но…

Катя насторожилась. Она так и знала, что сейчас будет это «но».

— Но ты невозможно рассеянна, невнимательна, и Анна Сергеевна сегодня просто очень рассердилась на тебя. Другой ученице она, может быть, и не поставила бы сразу двойку в журнал, а еще раз спросила бы, но ты — другое дело.

— Почему же «другое»? — удивилась Катя, жадно ловя каждое Танино слово.

— Потому что ты без особого труда можешь учиться отлично. Но тебе не хватает внимания и усидчивости.

— Да, — грустно согласилась Катя. — Это правда — не хватает. Ох, Танечка, если бы ты только знала, как мне совестно, как неприятно! Ведь скоро конец четверти, а тут еще — торжественный сбор дружины!

— Да, все это досадно вышло, — сказала Таня. — Ну, ничего. Прежде всего, Катюша, никогда не надо падать духом. Еще все можно поправить.