Чтение онлайн

…На большой перемене Катя побежала в пионерскую комнату, но старшей вожатой там не оказалось. Катя заглянула в приоткрытую дверь учительской, побывала и в канцелярии и в библиотеке.

Но Надежды Ивановны не было нигде.

«Может быть, ее куда-нибудь вызвали?» — подумала Катя.

Она уже слышала не раз от Тани и от Оли, что Надежду Ивановну иногда вызывают в райком и даже в горком комсомола по делам пионерской дружины.

«Надо будет зайти к ней еще раз, после уроков», — решила Катя.

Но в этот день Надежда Ивановна больше уже не пришла в школу.

Катя вернулась в класс за сумкой. Еще не все разошлись по домам. Лена Ипполитова что-то показывала Насте и Вале Ёлкиной.

— Катюша, смотри, — позвала подругу Настя, — какой красивый билет Лена приготовила! Это для почетных гостей.

Катя подошла поближе, и Настя протянула ей сложенный вдвое листочек. Сверху тонкими буквами было написано: «Пригласительный билет». Посередине листка алел пионерский значок с надписью: «Всегда готов!»

— Молодец, Лена! — сказала Катя. — И я тоже приготовила…

Катя вынула из своей сумки три билета, с яркими картинками на обложках.

— А твои еще лучше, — сказала Лена, — прямо замечательные! Художница наша Катерина!

Настя и Валя залюбовались Катиной работой. Особенно понравился им один из билетов: на нем так и горела рубиновая звезда кремлевской башни, а над башней, на фоне синего неба, летел серебряный самолет.

— А кому мы пошлем этот самый красивый билет? — спросила Валя Ёлкина.

— Я бы хотела Людмиле Федоровне, — ответила Катя. — А только кто отнесет? Всем девочкам захочется, а всем же нельзя!

— Конечно, всем нельзя, — подтвердила Настя. — Вот возьми и отнеси сама. Ты рисовала, ты и отнесешь.

Катя так обрадовалась, что даже взяла Настю за руку:

— Ой, Настенька, милая!..

— Настя правильно придумала, — кивнув головой, серьезно сказала Лена: — пойдешь ты, Катя. Ты же у нас самая главная.

Катя смутилась. «Самая главная»! Если бы Лена только знала, о чем она думала вчера вечером и сегодня утром! Хороша «самая главная», у которой нет самого главного — выдержки и которая всегда что-нибудь важное забудет.

Но Катя ничего не сказала и молча положила билет в сумку. Другие два билета она отдала Настеньке.

К Людмиле Федоровне Катя пошла в тот же вечер, сразу же после того, как сделала уроки. Уж очень ей хотелось поскорей увидеть Людмилу Федоровну! Ведь Катя не видела ее с того самого дня, когда была у нее вместе с Аней. Тогда они огорчили больную учительницу. А вот теперь можно будет сказать ей, что все в классе в порядке, что Анну Сергеевну они очень полюбили… Словом, много накопилось такого, о чем Кате очень хотелось рассказать Людмиле Федоровне.

«А про двойку? — вспомнила Катя. — Про двойку лучше не говорить. Ведь со вчерашнего дня ее как будто и нету. Как будто!.. А на самом деле двоечка-то небось стоит на том самом месте, где ее поставили. Нет, надо все-таки сказать! Только начать не с двойки, а с пятерки. Это легче. И потом вот еще о чем надо посоветоваться с Людмилой Федоровной — гожусь я в председатели или не гожусь. С кем же еще поговорить, как не с ней! Только бы ее летчика дома не было, а то при нем и язык не повернется…»

— Нy, Катерина, не робей! — сказала она себе отцовским голосом и одним духом поднялась по лестнице.

Дверь открыла сама Людмила Федоровна.

— А, Катюша! — сказала она громко, как до болезни. — Ты одна? Раздевайся, раздевайся. Давай шубку, я повешу. Знаешь, кто у меня сейчас? Моя школьная учительница.

— Учительница? Ваша? — удивилась Катя. — Наверно, она очень старенькая?

— Нет, она совсем не старая, но, конечно, постарше меня. Ну, идем в комнату.

Людмила Федоровна открыла дверь, и Катя от неожиданности так и ахнула.

За столом, покрытым белой скатертью, сидела Анна Сергеевна. Чайные чашки были отодвинуты в сторону, а перед Анной Сергеевной лежала какая-то книга.

— Здравствуй, Катя, — сказала Анна Сергеевна первая. — Что, не ожидала меня здесь встретить?

— Нет… то есть да… — ответила невпопад Катя.

— Ну ничего, не смущайся, — с улыбкой сказала Людмила Федоровна. — Садись. Налить тебе чашечку чая?

— Нет, спасибо, — ответила Катя, чувствуя, что краснеет все больше.

— Тогда возьми яблоко и печенье.

Людмила Федоровна придвинула поближе маленькую вазочку с домашним печеньем и высокую синюю вазу с яблоками. Но Катя сидела не шевелясь.

Анна Сергеевна, чуть улыбнувшись, опустила глаза и сделала вид, что рассматривает в книге рисунки.

— Ну как дела, Катюша? — спросила Людмила Федоровна. — Я слышала, что вы усердно готовитесь к сбору дружины?

— Да, готовимся, — чуть слышно ответила Катя, не поднимая головы. — Вот, пожалуйста, Людмила Федоровна, вам пригласительный билет. Мы все очень просим вас прийти к нам на сбор.

— Спасибо, Катюша. — Людмила Федоровна разогнула билет и стала читать вслух четко и медленно, точно книгу: — «Дорогая Людмила Федоровна! Приглашаем вас на сбор дружины. Сбор состоится 25 декабря 1950 года в 19.00 в актовом зале школы». В девятнадцать ноль-ноль, — переглянувшись с Анной Сергеевной, повторила с легкой улыбкой Людмила Федоровна. — Какая точность — совсем как на железной дороге. И нарисовано очень хорошо, и ни одной ошибки. Вы посмотрите, Анна Сергеевна.

Анна Сергеевна посмотрела и кивнула головой: