Чтение онлайн

– Извините, Арт Вадимыч, мы даже и подумать не могли… В биографии написано – юрист, консультант по имущественным делам, практику проходил в подразделениях МВД…

– Ладно, так даже лучше… Участник горячих точек, тяжелая память о войне, расшатанная психика – то, что надо. Но в следующий раз постарайтесь так не прокалываться.

Воронцов с силой потер подбородок.

– Так… Значит, минут через двадцать он ворвется сюда и, размахивая пушкой, потребует отдать ему приз? – Режиссер обернулся к технику. – Предупредите охрану и поставьте камеры вон там, там и там.

– Вы хотите это снимать? – удивился ассистент.

– Конечно. Хуже того – я хочу это пустить в эфир. Без резки и без купюр. Всё, что он здесь скажет.

– Но программу после такого точно прикроют!

– Вряд ли. В крайнем случае – слегка изменим правила. Зато на этом парне, – Воронцов кивнул на экран, где по ржавым лабиринтам бывшего автопарка крались Алекс с Ириной, – мы в пять минут въедем на верхушку рейтинга. Передача в прайм-тайм идет, представляешь, как пресса налетит: «Участник телевизионной игры сошел с ума во время съемок!», «Не выдержав психологического давления, игрок поверил в реальность шоу!». А? Даже если последнюю передачу запретят повторять, можно пустить предыдущие в записи, да еще видео… Нет, помяни мое слово, я им такой рейтинг сделаю, мало не покажется!

Ассистент слушал с ошарашенным видом.

– Да, и вот еще что. Скажите подсадному, ну, как его там, рыжий такой… а а, Сережа! Классно орал парень, талант! Я сам чуть не поверил.

В «Мануфактуру кумиров» я попал случайно. Взял да и отправил свое резюме, короткое, на полстраницы – было б чего расписывать, в самом деле! Ну, диск еще приложил с парой клубных выступлений. Вот и всё. Честно говоря, на успех я особо не надеялся. Но через две недели – в среду вечером, как сейчас помню, – позвонили из ПраймТВ.

– Вас беспокоят из студии музыкальных программ, шоу «Мануфактура кумиров». Поздравляем, вы прошли первичный отбор. В пятницу, в пятнадцать ноль-ноль начнутся пробы участников. Сможете прибыть?

– Да!! Конечно! Обязательно!

– Прекрасно, ждем. Телецентр на улице Королева знаете? Корпус два с вывеской «ПраймТВ»; вывеска приметная, не пропустите. Первый подъезд, шестой этаж, студия шестьсот двенадцать.

Минуты три я простоял столбом с трубкой в руках, и никак не мог поверить, что это не шутка и не чей-то глупый розыгрыш. Я буду участвовать в разрекламированной на всю страну «Мануфактуре»?! Именно я, Саша Воронихин? Да нет, не может быть!

Но в пятницу, на проходной телецентра меня действительно ждал пропуск, а на дверях студии шестьсот двенадцать я наткнулся на список кандидатов: фамилия Воронихин стояла четвертой.

На пробы пришли двести семьдесят девять человек. К концу дня взмыленные ассистенты режиссера отобрали пятьдесят счастливчиков. Сам он смог вырваться со съемок какого-то политического обозрения только в девять вечера. От нас, измученных и голодных, как раз ненадолго отстали, мы едва устроились, настороженно поглядывая друг на друга. Кто где – на стульях, на угловых кушетках, а некоторые и просто на полу…

И тут вбежал ОН. Неповторимый Малик Быстров.

– А! – вскричал он. – Вот вы где!

Нам рассказывали, что Малик начинал ведущим какого-то очередного ток-шоу из серии «постираем-при-всех-грязное-бельишко» и до сих пор не отвык врываться в студию с радостным криком под аплодисменты массовки.

Ассистенты немедленно подскочили к Быстрову с двух сторон и начали что-то наперебой нашептывать.

– Ясно-ясно, – режиссер барственно отмахнулся и повернулся к нам:

– Слушайте и не перебивайте. Я не буду просить вас работать изо всех сил и выкладываться по полной. Если вы этого не понимаете – вам здесь не место. Мануфактура – это шанс. Для кого-то, может быть, единственный и последний. Ясно?!

Студия согласно загудела.

– Ну, – хитро прищурился он, – кому не ясно, у нас долго не задержится. Никаких поблажек. Никому. Катюша, – он кивнул ассистентке, – несите договора. Читайте внимательно, если что непонятно – спрашивайте. Впрочем, можете не читать. Всё равно никто ничего менять не будет. Хотите участвовать – подпишете, никуда не денетесь.

И началась работа. С утра до вечера, практически без перерывов, даже есть приходилось чуть ли не на ходу. «Низкокалорийная, полезная еда быстрого приготовления» очередного спонсора на вкус напоминала сильно поперченный кусок картона. По условиям договора, пережевывая эту гадость перед камерой, мы были обязаны изображать неземной восторг. Не забывая, естественно, продемонстрировать в объектив этикетку.

Но то были лишь цветочки. Дальше – хуже.

Каждое утро нас ожидали два часа мучений у визажиста, потом спевки, репетиции на камеру, декламация, снова спевки, а вечером – небольшие соревнования, которые транслировались в эфир в реальном времени, прямо в прайм-тайм. Пусть, мол, зрители выбирают себе любимчиков.

Промежуточные голосования «на вылет» проходили два раза в неделю – по вторникам и субботам, зрители слали SMS: тот, кто получал меньше всех, отправлялся домой не солоно хлебавши. Так, по крайней мере, убеждали ведущие. По экрану бежали какие-то цифры, столбики диаграмм догоняли и перегоняли друг друга. Красота!

В первые два раза я еще следил за строчками рейтинга, азартно болел за свою – темно-серую. Но после третьего отсева стало понятно, что зрители имеют к нему весьма косвенное отношение.

– Ха! – сказал мне как-то Марат, рэпер из Пушкина, прямой и резкий. – Ты и вправду думаешь, что прошел в следующий круг потому, что за тебя кто-то там проголосовал? Ха-ха два раза. Поверь мне, Сашка, зрительские эсэмески хороши для первичного рейтинга, но никак не для отсева. Помнишь, на второй день нас три часа пытали психологи?

Да, было такое. Под присмотром трех ухоженных очкариков мы подолгу сидели над какими-то «имиджевыми» тестами. Потом каждого опросили индивидуально, да еще дали полюбоваться картинками на экране компьютера. «Вот так вы можете выглядеть на сцене. Или вот так. И еще так. Что бы вы сами выбрали? Какой вариант вам больше по душе?»

– Вот по их рекомендации и отсеивают тех, кто не подходит под модный сейчас образ звезды. Или тот, что будет модным через полгода. Я уже через это прошел…

Несколько месяцев назад Марату довелось поучаствовать в каком-то музыкальном шоу рангом пониже нашей «Мануфактуры». До финала не дошел, но в той среде поварился изрядно, так что ему можно было верить.