Чтение онлайн

– Ну-у…

– Или все-таки положишься на меня, и тогда спустя каких-нибудь полгода Ворона будет встречать вся Россия? Тебя одного, парень. Купит билеты на тебя и придет смотреть именно на тебя, а не на кучку смазливых мордашек, за которых они когда-то отдали свой голос, потратив десять центов на эсэмеску.

Как всегда, он оказался прав. Через три месяца после выхода первого диска, как раз в те дни, когда моя «Светлая печаль» поползла вверх на музыкальных чартах, позвонили из Екатеринбурга.

Артур всё устроил на славу: три концерта, полные залы, корзины с букетами и ворох записок, что каждую ночь приносила молчаливая охрана. Украшенные сердечками и кошачьими мордочками бумажки предлагали мне вечную любовь, девичье сердце и даже «всю себя».

Через три недели всё повторилось. Только география на этот раз оказалась пообширнее: Омск, Челябинск, Иркутск, Владивосток. В начале осени, аккурат к выходу второго диска, мы отправились на юг. Ростов, Краснодар, Новороссийск, Сочи… Девчонки из танцевальной группы радовались, что получится искупаться в Черном море. Артур тоже потирал руки:

– Удачно вышло, Саш. Влада Огневская должна была ехать, потом только мы. Но у нее какие-то неприятности… – Не дожидаясь моего вопроса, он продолжил: – Ехала с гастролей из Чехии, но на таможне тормознули. Наркотики, говорят.

Странно, насколько я помню, Маша (ой, простите, Влада!) никогда ничем таким не увлекалась. Хотя… Могла и пристраститься. Или доблестные стражи границ хотели втихую заработать, подбросили, надеясь, что новоявленная звездочка не станет раздувать скандал. Но Машина стервозность, наверняка, перевесила голос разума. Действительно, всё сложилось удачно. Для нас. Как тогда на финале. Кто-то пострадал, а мы с Артуром, наоборот, в выигрыше.

Как всегда, если он берется за дело.

– Отпускной сезон еще не кончился, – продолжал он, – отдыхающих много. Билетов продадут больше, можно поторговаться.

Артур никогда не темнил со мной, наоборот: все заключенные договора и контракты привозил мне, брал за ручку и проводил по всему документу, пункт за пунктом, убедительно доказывая, почему выгоден именно этот вариант, а не тот, что предлагали на прошлой неделе.

Постепенно я стал ему доверять, и всё чаще отмахивался от предложения просмотреть ту или иную бумагу.

– Вы гораздо лучше меня всё знаете, Артур. Проверьте сами.

Он кивал, соглашаясь.

Когда ко мне подходили за кулисами и предлагали очередной выгодный контракт, я отсылал всех к Артуру.

– Поговорите с моим продюсером.

Мне неоднократно намекали – неплохо бы сменить менеджера, сулили баснословные прибыли. Я неизменно отказывался. Поначалу казалось, что все это проверки, организованные Артуром, но потом решил: нет, не похоже. Слишком уж много желающих.

Странно, но в итоге я прослыл «ушлым» парнем, которого «так просто не обломать». А учитывая, что все договора Артур подписывал от моего имени, еще и «рвачом». В газетах писали:

«Контракты Ворона всегда заключены таким образом, чтобы принести максимальную выгоду. Неприметные пункты и дополнительные соглашения, которые мало кто читает, ограждают певца от всех неприятностей, перекладывая ответственность на плечи организаторов турне или звукозаписывающих компаний. Что не может не удивлять, поскольку у господина Воронихина нет юридического образования. Остается только позавидовать умению, в сущности, новобранца шоу-бизнеса подбирать себе квалифицированных советников».

Со всех доходов Артур неизменно отщипывал свою пятую часть.

Я не возражал. Мне казалось, что он заслуживает большего.

Первый звоночек прозвенел тремя месяцами спустя. Точнее первый звоночек, на который я обратил внимание. Раньше я ничего не замечал. Или просто делал вид.

Где же это было? По-моему, в Санкт-Петербурге. Меня пригласили на юбилейный концерт: очередному питерскому району исполнялось триста лет.

Выступили на пять. Было всё как я мечтал когда-то: радостный, с придыханием голос «Встречайте – ВОРОН!», неоновый контур сцены, фейерверки, обзорный экран за спиной.

А за кулисами я столкнулся с увядающей Юлианой. Ее популярность потихоньку сходила на нет, а ведь раньше задорные песни грудастой пэтэушницы в рваной тельняшке собирали целые стадионы. Когда-то она приходила к нам на «Мануфактуру», рассказывала о своем пути «в искусство». Я обрадовался: приятно узнать, что мы, оказывается, вместе выступаем.

Зря радовался.

– Подонок, – процедила она сквозь зубы, увидев меня.

Я опешил.

– Прости, что..?

– Подлец и ублюдок! – Потом она добавила нечто совсем уж непечатное и даже размахнулась влепить мне по роже. Слава богу, кто-то из охраны успел перехватить ее руку.

Юлиану увели. Ко мне подскочил ее менеджер, испуганно заглянул в глаза:

– Александр, пожалуйста, не обижайтесь… Она немного не в себе. Вы же знаете, что для нее значил этот контракт!

Я не знал, но спросить не решился. А вечером Артур мне всё объяснил:

– Этот юбилейный концерт был ее последним шансом. Сам знаешь, его РТР показывает, на всю страну. Опять же питерское мероприятие, на периферии к ним сейчас относятся с трепетом. Приметили бы ее, позвали к себе, глядишь, и пристроилась придворной дивой у какого-нибудь сибирского губернатора. Но… не удалось.

– Почему?

Артур презрительно сжал губы.

– Потому, – сказал он жестко. – На ее место я предложил тебя. Так получилось, что мое предложение приняли.

У меня в голове что-то щелкнуло. «Так получилось», да? И я спросил:

– Просто так взяли и приняли? Хотя она, в отличие от меня, родом из Питера?

– Не просто так. В мэрии Юлианой очень недовольны. Поверь мне, тому есть причины.

Больше я из него ничего вытянуть не смог. Но позже, расспросив знакомых журналистов, выяснил кое-какие подробности. Пару недель назад разом в нескольких газетах появилась информация, что Юлиана в свое время поддержала на выборах не ту сторону. За прошедшие годы об этом давно забыли, а тут вдруг – раз и всплыло! Аккурат к юбилею. Кое-кто считал виноватым меня. Прямо никто ничего не говорил, но я уже научился читать между строк.