Чтение онлайн

И вдруг, совершенно неожиданно, Акила упал на одно колено перед королем Риика. Он склонил голову, положил руку на колено, как будто приносил рыцарскую присягу и произнес:

— Великий король Риика, я — Акила из Лиирии. Вы оказали мне честь, приняв в своем доме.

Лукьен не мог поверить своим глазам, то же касалось и Кариса. Изумленно подняв брови, он силился что-то сказать, и не мог, ошеломленный. Заметив, что Лукьен продолжает стоять, словно столб, Акила потянул его за руку вниз. Лукьен неохотно присоединился к коленопреклоненной позе своего короля, поклонился, не сводя, меж тем, глаз с Кариса. Король Риика вначале обменялся взглядами с советниками, а потом вновь посмотрел на Акилу.

— Король Акила, спасибо вам, — наконец, изрек он.

Акила и Лукьен поднялись. Молодой король послал хозяину дворца одну из самых теплых своих улыбок, но рииканин не ответил тем же. Карис откровенно изучал их. Не в силах больше выносить удушающей тишины покоев, Лукьен подтолкнул Акилу локтем: говори, мол. Но тот хранил молчание.

— Вы так молоды, — заговорил Карис. — Мои советники утверждают, вам всего двадцать четыре. Это правда?

— Ваши советники точны, король Карис, — ответил Акила. — Мне действительно двадцать четыре.

— Сколько лет Риик и Лиирия уже находятся в состоянии войны? — продолжал Карис. Его тон был сухим, в нем не слышалось ни угрозы, ни мягкости. — Вам известно это?

— Еще до моего рождения, милорд, — отвечал Акила. — Уже двадцать восемь лет, со дня битвы при Авалаке.

— Все верно, — вздохнул Карис. — Уже очень давно. Больше, чем вы живете на свете. Так, может, объясните мне, почему такой юнец стремится покончить с войной, которую любил его отец, едва заняв его место на троне?

Лукьен испуганно выступил вперед.

— Ваше предположение слишком смело, король Карис. — Король Балак никогда не любил воевать. Сказать так — значит, оклеветать его.

— Лукьен, успокойся, — Акила тронул его за плечо.

Король Карис поднялся с трона. Впервые в его глазах промелькнуло какое-то чувство. Это был гнев.

— Вы — Бронзовый Рыцарь, — заявил он. — Убийца. Я предупреждаю вас, чтобы вы держали язык за зубами, Лукьен Лиирийский. Вас здесь не ждали так, как вашего короля.

Лукьен хотел вмешаться, но настойчивый щипок за плечо остановил его.

— Лукьен защищает меня, милорд, — заговорил Акила. — Я никуда не езжу без него, и вы согласились, чтобы он меня сопровождал.

— Да, я согласился, потому что хотел поговорить с вами, король Акила, и выслушать ваши предложения, — он перевел взгляд на Лукьена. — Но предупреждаю вас, Бронзовый Рыцарь, я терплю вас только лишь ради удобства вашего короля.

— А я хочу напомнить вам, король Карис, что Лукьен был для короля Балака все равно что сын, — мягко проговорил Акила. — Любые слова, обращенные против короля, вызывают его гнев. И мой.

Карис подозрительно нахмурился:

— Так, значит, вы братья?

— Своего рода, — согласился Акила.

— Тогда ладно, — сказал Карис. — Мы все-таки собрались здесь, чтобы обсудить условия мира.

Прежде, чем Акила успел что-либо ответить, в дверях раздался шум и лязг металла. Лукьен повернулся и увидел Трагера, Брека, а с ними — еще четверых: они волокли тяжелый железный сундук. Им предводительствовал герцог Линук, улыбающийся своему королю.

— Простите, милорд, но король Акила прислал это для вас.

Король выглядел ошеломленным, но заметно было, что ему приятно. Он спустился с постамента как раз в тот момент, когда воины, отдуваясь, с грохотом опустили ношу на землю.

— Что это? — спросил Карис.

— Подарки, — весело ответил Акила. — Подарки вам из Лиирии, король Карис. Я думаю, вам понравится то, что мы привезли. На самом деле, у меня есть для вас нечто особенное.

У Лукьена волосы встали дыбом, когда он догадался, о чем речь. Но Карис казался заинтригованным. Он лишился, наконец, своей бесстрастности перед лицом предложенного ему изобилия. Раксор и Арнод подошли поближе. Они напоминали Лукьену ребятишек, с нетерпением ждущих, когда же Акила откроет волшебный сундучок с игрушками. Затем, внезапно, словно придя в себя, Раксор протянул руку.

— Подождите, милорд, — обратился он к Карису. А затем, сузив глаза, к Акиле: — Скажите вначале, что там находится?

— Раксор…

— Брат мой, это может быть опасно, — настаивал военный министр. — Прошу прощения, что приходится говорить такое гостям, но они, как ни посмотри, все же лиирийцы.

Король зарделся.

— Простите моего брата, король Акила. Он вовсе не хотел оскорбить, уверяю вас.

Акила достал из-под плаща блестящий серебряный ключик.

— Обещаю, милорд, что здесь нет ничего опасного. Только хорошие вещи. Можно мне открыть его?

— Конечно, — поспешно сказал Карис, игнорируя тревогу брата. Он подошел поближе к сундучку, дабы продемонстрировать свою добрую волю. Раксор стоял рядом, но Арнод на шаг отступил. Герцога Линука тоже снедало любопытство, он придвинулся поближе к королю. Когда Акила щелкнул замочком и откинул крышку, на лицах риикийцев засиял свет, отражающийся от содержимого сундука. Почти все вещи, лежащие в нем, были из золота: цепи и канделябры, резные ножи, кольца, блюда и рамы для картин — все это так и полыхало. Да, это было более чем богатство, более чем королевский выкуп. У Кариса просто челюсть отвисла от удивления. Он топтался на месте, потеряв дар речи. Акила имел вид самый горделивый.

— Это для народа Риика от народа Лиирии, — сообщил он. — Почти каждый горожанин Кота прислал что-то от себя, милорд. Здесь не только ценности из моих сокровищниц, но от фермеров и кузнецов, даже от моих солдат. — Он указал на Лукьена, который сам кинул в сундук кинжал в золотых ножнах.

Карис едва мог вымолвить слово.

— Они сделали это для вас? — спросил он.

— Для мира, а не для меня, — уточнил Акила.

— Мой король скромен, — вмешался Лукьен. — Они не стали бы делать этого для другого правителя, даже для его отца.