Чтение онлайн

— Если вы сможете как-нибудь пробиться через переднюю дверь, я с вами, или если у вас будет нужда во мне где-нибудь ещё, я могу попробовать придумать причину «отключить» посты или пробраться куда нужно, хотя это и сомнительно, — сказал сержант.

— Понял, — сказал Рандалл. — Тем временем мне пришло в голову, что этот проход здесь был бы лучшей точкой для начала атаки, когда я крикну «свет», «камера», «начали». Ты раньше здесь работал во время настоящего вечера Оскара?

— На последних трёх, — сказал Фаррелл. — Я был одним из тех, кто в прошлом году сумел стащить с мостков голожопую Бриттани Мэллой, чтобы она с них не спрыгнула. Оказывается, она носит бюстгальтер с накладками, а на руках следы уколов. Я также был одним из тех, кто заклеил ей рот плёнкой и вытащил через потайную дверь в «Ройял», так что эта потайная дверь мне знакома с обеих сторон.

— У кого-нибудь из сотрудников «Центуриона» есть карточки-ключи к этой двери? — спросил Рандалл.

— Есть одна карточка в аппаратной охраны, но она под замком, а ключ в сейфе для оружия, и карточка вставлена в паз с сигнализацией, если кто-нибудь попробует её вынуть, — сказал Фаррелл. — Право вынуть её имеет только начальник смены. Я не пользуюсь карточкой при обычном исполнении своих обязанностей, а моя должность недостаточно важная, чтобы открывать сейф для оружия, поэтому я не вижу способа достать карточку и не попасться.

— А что ещё есть в сейфе для оружия? — спросил Локхарт.

— Пять автоматических винтовок «М-16» со специальными лицензиями Бюро БАТФЕ, тысяча патронов, восемь звуковых шоковых гранат, винтовка-транквилизатор и три стрелы, — перечислил Фаррелл.

— Ружьё-транквилизатор? — изумлённо переспросил Рандалл.

— Его применяют, когда кого-нибудь надо утихомирить, но для студий это слишком ценный кадр, чтобы по нему стрелять или бить током, — пояснил Фаррелл. — Обычно это какая-нибудь большая звезда, которая обдолбалась или напилась до чёртиков и совсем отбилась от рук. Мы хотели стрельнуть из этого ружья по цыпочке Мэллой в прошлом году, но побоялись, что она шмякнется с мостков и затмит презентацию премии «За лучший фильм» во всех смыслах этого слова. Её лифчик и трусы, сыплющиеся на сцену, уже были скверным делом. Если вы видели достаточно, пошли дальше.

Фаррелл выглянул из-за двери и посмотрел на видеокамеру.

— Пора.

Они стремительно бросились через сводчатый проход в коридор, покрытый коврами, и успели проделать это прежде, чем видеокамера пошла назад и захватила их.

— Вот эта самая Зелёная комната, или была ей до нынешнего года, — пояснил Фаррелл, показывая на две больших двойных дубовых двери. — Она заперта, и двери на сигнализации. И будет заперта в вечер Оскара, для уверенности, что знаменитости не прокрадутся сюда и не начнут творить свои мерзости, а воздержатся от такого поведения и поведут себя, как требуется студиям. Хотя в этом коридоре нет видеокамер наблюдения, для гарантии, чтобы важные шишки могли показывать свои задницы по-тихому, как в то время, когда здесь была Зелёная комната. Потайная дверь — здесь.

Он провёл всех вдоль короткого бокового коридора и показал стальную дверь с мигающей красной лампочкой на электронном блоке из чёрной стали.

— Здесь замок для карточек.

— Она сейчас заперта? — спросил Локхарт.

— Да, — кивнул Фаррелл.

— Нормально, — сказал Рандалл. — Предположим, что мы провели нашу группу сюда, и мы — в здании. Покажи мне, как отсюда незаметно вернуться к тому проходу в оркестровую яму.

Фаррелл провёл их назад к открытому сводчатому проходу, который вёл за кулисы.

— Камера — прямо над этим входом, — напомнил он. — Всё, что вы должны сделать — это чуть высунуться и оглядеться, и если вы окажетесь прямо под видеокамерой, вас не будет видно. И… пошли!

Они легко вернулись к проходу под сценой и в коридор прежде, чем камера повернула обратно.

— Это нетрудно, но что, если сюда вечером заглянут люди, которые увидят наших парней? — спросил Локхарт.

— Их не будет, — ответил Фаррелл. — Одна из наших мер безопасности состоит в том, что во время самой церемонии после первого номера вход в эту зону запрещён. Гримёрные для артистов балета и ревю — этажом ниже в подвале, и они звукоизолированы. Мы не подпускаем никого так близко к сцене во время самой церемонии, и если заметим у камер каких-нибудь незваных гостей или пьяных, то вернёмся сюда и вытолкаем их раньше, чем они успеют нарушить порядок, начнут выкрикивать непристойности, которые будут слышны на сцене, и тому подобное.

— И никаких охранников здесь не будет? — спросил Рандалл.

— Будет человек на мостках, но он должен следить за сценой и зрителями, а также за входами, для верности, чтобы больше не случилось таких скандалов как с Бриттани Мэллой, — ответил Фаррелл. — Он вообще не будет смотреть вниз, и даже если наклонится, то всё равно сможет увидеть только заднюю часть закулисного пространства. Следите за тем, чтобы держаться здесь поближе к заднему занавесу, и он вас не заметит, даже если посмотрит в этом направлении.

— Если здесь кто-нибудь появится и увидит нашу входящую группу, ему конец. Для этого и нужны глушители, — мрачно произнёс Рандалл. — Теперь нам надо прогуляться до коридора третьего этажа и этих проекционных будок. Куда идти?

— К лестничным клеткам с обеих сторон за кулисами, — ответил Фаррелл. — Как вы помните, сам театр имеет овальную форму, и коридоры, ведущие от каждой из этих лестничных клеток к проекционным будкам с обеих сторон здания, северной и южной, очень похожи. Хорошо, камера слева, пошли.

Они прошли коридор.

— Должен предупредить вас, что на лестничных клетках и в коридорах есть камеры, и нас будет видно. Как я говорил, те двое болванов в аппаратной охраны, наверно, не обратят на вас никакого внимания, так как с вами я, но ведите себя как механики по кондиционерам воздуха, если мы кого-нибудь встретим.

Навстречу никто не попался. Поднявшись на третий этаж, они повернули направо вниз в зал, покрытый коврами тёмно-фиолетового цвета, и попали в короткий боковой коридор, ведущий к северной стене проекционной будки.

— А я могу попасть в эту будку? — спросил Локхарт, когда они нырнули в зал.

— Я прикинул, что вы захотите войти в будку, так что заранее отключил замки и сигнализацию на них обоих, перед вашим появлением сегодня вечером, — сказал Фаррелл.

— Добрый человек! — одобрительно воскликнул Рандалл.

Фаррелл открыл дверь, и все вошли в комнату большего, чем они ожидали, размера.

— Проектор сейчас находится в убранном положении, — сказал Фаррелл, показывая на массивную машину с основанием на колёсах. — В вечер Оскара проектор установят в переднее положение, а линзы выдвинут из этого отделения. Вам придётся отодвинуть его назад.