Чтение онлайн

Конечно, информация о том, что ребенок не потеет, могла иметь решающее значение, но неужели Джейсон не в состоянии быть немного тактичнее? Стефани решила поговорить с ним позже.

Она коснулась вытянутой руки доктора Райзера и тихо сказала:

– Не вмешивайтесь, доктор Райзер. Это пациентка доктора Дрейка.

Доктор Райзер резко кивнул, скрестил на груди руки, отошел в сторону и свирепо уставился на Джейсона.

Как только монитор зарегистрировал очередное понижение температуры тела девочки на полградуса, Джейсон развернул одеяло и протянул Мэгги куклу. Девочка тут же засунула руку куклы себе в рот и замолчала.

Оглядев медицинских работников в палате, он остановил свой взгляд на ординаторе:

– Идите и купите ей фруктовое мороженое на палочке, я ей его обещал. Быстрее! Встретимся в ординаторской.

Он протянул Мэгги матери и, не оглядываясь, вышел из палаты – он был уверен, что Стефани и доктор Райзер последуют за ним.

Райзер ушел, а Стефани осталась в палате, желая разрядить напряженную атмосферу. Ее отделению не нужен еще один судебный иск.

– Я хочу извиниться за доктора Дрейка. Он иногда бывает грубым, но это один из лучших докторов, – сказала она Анне.

– Доктор Монтклер, если бы в этом госпитале меньше времени уделяли манерам доктора Дрейка и признали его напористость и решительность, нам всем было бы лучше.

Стефани опешила, услышав, как эта хрупкая женщина защищает Джейсона. О нем никто и никогда так не отзывался.

Анна положила дочь в постель, повернулась к Стефани и подбоченилась:

– Доктор Дрейк единственный профессиональный доктор из встреченных нами, который не погладил нас по голове, не говорил банальностей и не отсылал к другому врачу только потому, что не мог понять болезнь Мэгги. Почему доктора Дрейка не ценят в его госпитале так же высоко, как ценим мы?

– Шеффилдский госпиталь очень ценит доктора Дрейка.

– Я бы так не сказала. Я слышала, как одна из медсестер говорила, что он должен согласовывать с вами каждое свое действие. И теперь еще доктор Райзер ставит под сомнение его методы работы в присутствии молодого ординатора. Если у вас проблемы с персоналом, доктор Монтклер, то доктор Дрейк здесь ни при чем. Я бы не удивилась, если бы он ушел из вашего госпиталя. – Она замолчала, явно пытаясь совладать с эмоциями.

– Доктор Дрейк никуда не уйдет! – Сердце Стефани екнуло.

Но разве она сама не хотела его ухода? Все ее существо стремилось к тому, чтобы Джейсон ушел из ее жизни, и тогда она могла бы растить своего ребенка одна.

Но какой станет ее жизнь и жизнь малыша без Джейсона Дрейка?

Она будет пустой и бессмысленной…

А Стефани лучше верить, что с его уходом из ее жизни исчезнут проблемы и появится стабильность. «Ведь жила же я как-то до встречи с Джейсоном Дрейком!»

После расставания с ним ее жизнь должна стать более насыщенной – благодаря ребенку.

Стефани отмахнулась от этих мыслей. Сегодня ей нельзя полагаться на чувства. Следует взять себя в руки. Личная жизнь начинает ей мешать исполнять обязанности заведующего отделением.

– А зачем ему оставаться? – Анна бросила на нее жесткий взгляд. – На месте доктора Дрейка я ушла бы туда, где в меня верят и уважают. И еще мне кажется, вы постоянно пытаетесь его оттолкнуть. Это из-за ребенка?

– Ребенка? – Стефани инстинктивно прижала руку к животу.

Но ведь она действительно отталкивает от себя Джейсона! Отталкивает с той ночи под звездным небом, когда поняла, что влюбилась…

– Я читала об умершем ребенке звездной пары. Судя по всему, доктор Дрейк не виновен.

«Ах, так вот о каком ребенке идет речь!» Стефани сунула руку в карман халата:

– Доктор Дрейк приложил все свое умение и душевные силы, пытаясь спасти малыша. Я не буду вдаваться в конфиденциальные подробности, но могу сказать: судьба неумолима.

Анна кивнула в знак согласия:

– Любой человек заметит одержимость в глазах доктора Дрейка, когда он пытается вылечить ребенка. Он скорее умрет, чем откажется от медицины! Как вы могли наказывать такого страстного и заботливого доктора?

Анна явно путала заботливость и навязчивую идею. Джейсон ненавидел терять пациентов. Это было дело принципа. Даже со Стефани он сошелся из-за своих принципов.

– Уверяю вас, Анна, страстность доктора Дрейка – одно из самых ценных его качеств. – Стефани покраснела: в ее мозгу возник образ обнаженного Джейсона, которого она обнимала… – В Шеффилдском госпитале к доктору Дрейку относятся с большим уважением.

Анна вроде бы немного успокоилась:

– Как только доктор Дрейк берется за какое-то дело, он доводит его до конца. Так бывает всегда. Он отдает медицине всю свою душу.

Стефани подумала, сколько раз персонал госпиталя называл Джейсона бездушным. Да, врачи должны быть стоиками, они должны проявлять максимум профессионализма, но Джейсон доводил стоицизм до крайности, утверждая, что эмоциям не место в медицинской диагностике.

Анна, очевидно, увидела то, что хотела видеть. Нередко члены семьи пациента делают лечащего врача героем, объектом для поклонения. Временная привязанность пациента или членов его семьи к лечащему врачу – обычное и совсем безобидное дело.

Почему же тогда Стефани ревнует, если нет никаких причин ревновать? Потому что она не хочет, чтобы кто-то, кроме нее, защищал Джейсона. Защита Дрейка – ее обязанность!

Стефани сделала шаг к двери:

– Благодарю вас за поддержку доктора Дрейка. Я обязательно передам ему ваши похвалы.

Анна рухнула на стул у кровати, ее взгляд стал унылым.

– Извините. Мой психолог сказал бы, что я стараюсь облачить слова в конкретную, материальную форму. Сегодня годовщина моего развода, и я выплеснула на вас всю свою боль. Воспитывать ребенка одной иногда ужасно тяжело. Но сейчас разговор не о личных проблемах, верно? Доктор Дрейк, вероятно, спокойно отнесся к этому судебному иску. Люди по-разному воспринимают личные и профессиональные проблемы.