Шрифт:
Алексей Лебедев
ОДЕРЖИМЫЙ
Это рассказ о моем друге - человеке, одержимом фантастикой.
Буду называть его просто "он".
Еще ребенком он бредил "Туманностью Андромеды" Ефремова сначала фильмом, а потом книгой. Это увлечение имело свою оборотную сторону - оно принесло страх перед темнотой, внушенный образом чудовищных медуз Железной Звезды, скрывающихся во мраке. Вероятно, он так и не избавился от этого страха до конца.
Далее следовали Стругацкие. Я помню, как горько он оплакивал смерть Льва Абалкина - "Жука в муравейнике" (эту повесть тогда печатали в журнале "Знание-сила" с продолжением).
В более зрелом возрасте он прочел "Властелина Колец" Толкина и даже осилил "Сильмариллион". С тех пор в трудных ситуациях от него можно было услышать "О Элберет Гилтониэль" там, где нормальный человек сказал бы "Господи, помоги" или что-нибудь в этом роде.
Многие достойные люди останавливались на этом увлечении, а некоторые, вроде Ника Перумова, даже продолжили эстафету великого сказочника. Но он не мог остановиться.
Он прочел "Хроники Амбера" Желязны - пять книг, а затем и все десять. Не знаю, были ли его рассказы о путешествиях в Отражения чистой выдумкой или галлюцинацией. К счастью, далеко зайти ему не удавалось (не будучи посвященным Лабиринта), и Амбера он так и не увидел.
Последним его увлечением был "Твин Пикс". Не знаю, чем его поразил этот далеко не высокохудожественный сериал - может быть, максимальным приближением к действительности, попыткой соединить фантастику и реальность? Так или иначе, время от пятницы до четверга казалось ему бессмысленно потерянным. Финал его сильно разочаровал: добро должно побеждать если не в жизни, то хоть на экране (с этим и я был согласен).
Потом на берегу Нижнего пруда нашли труп, завернутый в полиэтиленовую пленку, какой благонамеренные граждане покрывают теплицы. Тело принадлежало Лере Пальцевой, ученице девятого класса местной школы.
Милиция сначала забрала Яшу Кузнецова, приятеля Лены, одного из мотоциклистов, что любят гонять по Верхней улице и Лиственничной аллее. Из наших знакомых никто не верил в его виновность. И, как ни странно, Яшу скоро выпустили. Правда, к тому времени развелось столько слухов и сплетен о нем, что парню пришлось уехать к родственникам в Санкт-Петербург.
Дело превратилось в "висяк" (на милицейском жаргоне). Все решила таинственная анонимка, в которой обвинялся отец Леры. На первом же допросе папаша раскололся, признавшись, что совершил убийство в состоянии сильного алкогольного опьянения. Таким образом, дело было закрыто.
Но мой приятель не успокоился. Как-то, зайдя поболтать, я увидел, что весь его письменный стол завален странными чертежами и вычерченными от руки картами местности. Из его путаных рассуждений я запомнил только, что две наши серые 14-этажки вполне соответствуют "двум пикам", и лесопилка у нас тоже была поблизости - правда, ее уже лет десять, как снесли. Я понял, что он ищет путь в Вигвам.
На нашем поле (принадлежащем конно-спортивной базе), где гуляют лошади и собаки, есть место, которое действительно можно назвать нехорошим. Много лет сюда приезжали машины с песком, но никак не могли засыпать болото, каждый год проступавшее из земли.
Там его и нашли.
Врачи диагностировали сотрясение мозга и частичную потерю памяти. Из больницы он вышел совсем другим человеком - перестал верить во всякую чепуху и занялся бизнесом.
Наши отношения с ним прекратились.
Честно говоря, я его боюсь.
Кто знает, не скрывается ли за дежурной улыбкой дьявольский оскал порождения Тьмы?
1995