Чтение онлайн

Снова вернулась к зеркалу. Никакой чешуи, рогов или глаз с вертикальными зрачками. Если не предатель-фелио, подумала бы, что у меня галлюцинации. Но он тоже всё видел. Зажмурилась и мысленно нарастила себе всевозможные драконьи атрибуты: от хвоста, до крыльев. Ничего не вышло. Даже немного расстроилась: крылья бы явно не помешали, чтобы сбежать подальше от коварных планов, в которых совершенно не хочу принимать участия.

Покидая комнату, ощутила внезапную тоску. Снова нахлынули чужие Эмоции. Айнзам, кто же ещё… Дракону очень плохо, возможно, даже больно. Соревнования ещё не начались, а он уже страдает. Мысленно потянулась прочь из башни в надежде что, и с моей стороны остались обрывки прежней связи. В голове и путалось бесконечное прости вперемешку с тревогой о судьбе супругов. Хоть бы они только поняли мои чувства.

***

Лёжа на каменном полу, Айнзам пытался найти преимущества от своего уникального проклятия. Всё приходилось умножать на три. Не делить, а именно умножать. Каждая душа по-своему перемалывала события, а тела получали свою дозу ощущений. Из-за этого электрические разряды обжигали в трёхкратном объёме, и всем воплощениям досталась персональная доза побоев, так что теперь дракон наслаждался красочными ноющими последствиями глупой вспыльчивости. Но ему было плевать на унижение и боль. Главной ошибкой оказалось потерять контроль над эмоциями. Гарен спровоцировал его, и добился своего: выставил перед всеми присутствующими полным ничтожеством, а себя, напротив, превознёс и сделал жертвой. Но, что хуже всего из-за этой глупой выходки, теперь не увидеть Регину и не побороться за танец с ней.

Айнзам тяжело вздохнул при мысли о девушке. Он не видел её всего несколько часов, но уже безумно скучал. Когда Регину затянуло в один из порталов, дракон знал, что рано или поздно отыщет её. Метка упорно вела к цели, но теперь, когда связь разрушилась, всё стало туманно и непредсказуемо. Ощущения размывались, а вместе с ними пропадала из поля зрения единственная, кого он смог бы полюбить.

Стерша обещала во что бы то ни стало вырвать победу из лап воителей и поговорить с девушкой, а затем передать Айнзаму всё слово в слово. В способностях сестры дракон не сомневался и даже на миг представил, как она танцует с избранницей. Парни стиснули зубы от ревности. Дракон не хотел делить Регину даже с сестрой. Неудивительно, что реакция на Гарена стала такой яростной. Негодяю ещё повезло. Сдержался в последний момент и не вспорол глотку. А ведь мог. Легко!

Юноши почти одновременно приподнялись и отползли к дальней стене. Было холодно, и троица отчаянно жалась друг к другу. Хоть какая-то польза: согреться и поболтать с собой, скрасив одиночество. Иногда Айнзам, действительно, забывался, что всё это — грани собственного я, самые ущербные и отвратительные, обрамлённые в отдельные оболочки. Существовать в трёх телах было весело первую сотню лет: ничего не тяготило, головокружительная свобода и раздолье. Плевать, что летать не получалось. Он никогда не умел, так что утраты не ощутил. Пламя? Кому нужен этот бесполезный огонь в мирное время тем более, когда есть другие дары? С манипуляциями сознаний Айнзам освоился очень быстро, но на родственниках применять не рискнул, зато девиц дурил исправно, а после скрывался в неизвестном направлении сквозь ловко поставленный портал.

С третьей способностью всё было глухо. У того, кого Регина назвала Айнс, она попросту не проявилась. Возможно, требовалось время, или на этот осколок души силы как раз не выделили. В любом случае искусственно созданным братьям жилось неплохо, пока почти двадцать два года назад не раздался мелодичный зов, и не послышался прекраснейший из всех ароматов.

Айнзам нашёл Регину задолго до рокового дня рождения. Просто не решался заявить о себе. А когда времени на раздумья не осталось, сделал всё самым нелепым способом. Юноши не без улыбки вспоминали свои фееричные явления перед девушкой и страстный марафон с поцелуями в лесу. В этом была своя прелесть: три тела, а значит и удовольствий тоже в три раза больше. Ласкать в шесть рук, целовать тремя парами губ. Смотреть, как она смущается от происходящего, боясь собственного влечения. Именно поэтому так сильно хотелось побыть таким: глупым и несовершенным — ради стыдливого румянца и сладкого томного дыхания.

Кто-то царапнул по двери камеры, и юноши замерли в ожидании. Гарен вполне мог отправить кого-то за добавкой, хотя какой резон делать всё без любопытных глаз? Дракон уже не раз убедился, что организатор турнира любит шумные шоу.

— Айнзам, — тихо позвал Зур, и троица бросилась к двери.

— Как прошло? Вы записались на сражения? — спросили юноши, но странный взгляд синего дракона очень не понравился братьям. Ящер лишь виновато потупил глаза и собирался с духом.

— Амалия и Стерша прошли регистрацию. Тебя тоже утвердили, благо крови на земле хватило для подписи…

— А ты? — без особой надежды поинтересовался Айнзам, уже заранее зная ответ.

— Прости, они ввели новое правило. Пойми, не создан я для сражений, я же обычный клерк, работаю с бумажками и людьми…

— Что ещё за правило? — трёхглавый небрежно отмахнула от извинений.

— Теперь в случае победы рыцаря, тот принимает решение о судьбе дракона. Захочет — помилует, захочет — казнит. А Я ведь последний в своём виде… Просто не смог. Я трус, Айнзам, жалкий трус, — Зур схватился за опаловые пряди и покачал головой.

— Перестань, ты ничего не должен. Я не злюсь. Сам бы смалодушничал и сбежал. Вот только что теперь делать с сестрой? Она же в курсе нововведений? — юноши закусили губу.

— Все были в курсе. Но очень мало кто отказался. Что-то тут не так, Айнзам! Я не понимаю, почему наши ведут себя так странно, они хуже рабов фелио! — прошептал Зур.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурились братья.

— Все драконы, словно сами рабы арены. Но как такое, вообще, возможно? Что может заставить слепо прислуживать людям и умирать ни за что?

— Не знаю, — мрачно ответил Айнзам, но неприятные мысли уже закружились в трёх белокурых головах, потому что, к своему ужасу, он догадывался, что разворачивается вокруг.

*.*.*

— Расскажи, кто такая Цима? — неподвижно сидела перед зеркалом, пока Кац осторожно расчёсывал мои влажные волосы. Он аккуратно разложил на столике совершенно фантастические серебряные заколки и шпильки, и даже мне стало интересно, что фелио собирается сотворить при помощи всего этого.

— Подруга детства, — уклончиво ответил кот.

— И всё? Я-то надеялась, тут кроется печальная история неразделённой любви, — с трудом сдержала разочарование от ответа. Хотелось надеяться, что предательство Каца имело под собой большее основание. Как-то слабо верилось в простое благородство и великодушное спасение толпы рабынь.

— Почему же неразделённая? — возразил кот, — Очень даже разделённая.

— Непохоже. Я видела, как твоя Цима прошла мимо, даже не взглянув!

— Это из чувства сострадания ко мне. Чтобы потерял надежду вернуть её. Когда Циму забрали из нашего поселения, она нарочно прикинулась равнодушной, боясь, что наделаю глупостей и отправлюсь вызволять её из рабства, — пояснил фелио.