Чтение онлайн

"Вообще-то, да..."

Я попросил ее получить все машины, зарегистрированные на него. Это прошло быстро, потому что теперь у нас была его дата рождения и номер водительской лицензии. Потом я попросил проверить регистрацию всех трех машин. Одна из них, пикап, оказалась зарегистрированной на его имя и на имя его жены.

В Айове номер страхового полиса каждого зарегистрированного владельца присоединяется к регистрационной информации о машине.

"Прогони-ка номер страховки его жены и получи номер ее водительской лицензии. Потом проверь обоих в НЦКИ и ФИН. Потом проверь по Огайо, в полиции штата и всюду, куда они приведут. Когда сделаешь, дай мне знать, и у меня будет еще немного запросов." НЦКИ -- это Национальный Центр Криминальной Информации, а ФИН -- федеральный идентификационный номер. Конечно, доступ в обе базы ограничен.

"Как быть с журналом?"

Проблема, если все хочешь держать в тайне. Требуется, чтобы все обращения в НЦКИ были записаны в журнал с именами проверяемых, датой запроса и данными как запросившего офицера, так и работавшего диспетчера. Журнал лежит на стойке и любой, кто на нас работает, может взять его и посмотреть, кто проверялся.

"Держи журнал у себя... спрячь его здесь. Я потом утрясу с Ламаром."

"Ну, ладно..." Она смотрела с тревогой. Если я что-то запорю, ее отстранят от работы.

"Не бойся."

"Ладно."

Я вернулся к кофейной болтовне с резервными и еще немного с ними поговорил. Ровно столько, чтобы удержать их вне диспетчерской, пока Салли работает над моим проектом.

Через несколько минут она снова позвонила.

"Ага."

"Получила."

"Окей, или трудности?"

"Никаких."

"Хорошо. Слушай, теперь прогони эти имена в ДП Кливленда, штат Огайо. Если можно, административным сообщением в их разведотдел. И получи для них номер PBX, сможешь?"

"Конечно."

"Спасибо."

Резервные посмотрели на меня несколько странно. Они очень хорошо знали, что такого рода телетайпные переговоры не имеют никакого отношения к дорожным происшествиям.

"ОУРовцы попросили сделать несколько рутинных проверок", объяснил я. "Передали в ночную смену... слишком заняты, чтобы этим заниматься днем."

Они согласились -- такое бывало и раньше. Хорошо.

"Слушайте, парни, мне надо ненадолго зайти в офис Ламара и кое-куда позвонить. Ничего личного, но понимаете, как оно бывает..."

Они понимали и решили еще раз обойти здание -- просто надо же хоть что-то делать.

Все-таки есть одна вещь в наших резервистах. Почти всегда они получают самые нудные обязанности из всех имеющихся в наличии, но никогда не жалуются. Они так же ревностны к работе, как и все остальные, если не больше.

Я направился в офис Ламара и крепко задумался над разветвлением моей линии расследования.

Были две причины секретности моих проверок. Во-первых, я не хотел, чтобы кто-то еще набрел на мое заключение до того, как я стану достаточно уверен в том, что делаю. Во-вторых, я не хотел показаться глупцом в глазах всей группы, если я не прав. А то, на что я намекал, выглядело оскорбительным даже для меня самого.

Однако... дела в Огайо, самоубийство, сатанистские следы, увещевание выжившего... Господи, боже мой, разве это не похоже на чертовское совпадение?

Я осмотрелся в комнате и увидел ламаров дорожный атлас. Поискал Эмирию. Нашел примерно в двадцати милях к юго-западу от Кливленда. Возможно, это пригород. Слишком близко. Слишком близко.

Когда топчешься по чему-то чувствительному, чем сейчас я и занимался, начинаешь подумывать: "Боже, почему это выпало именно мне?" И мне было очень нехорошо. Я был возбужден, ибо считал, что напал на что-то. Но в то же время я был подавлен, потому что, особенно в небольшой общине, если охотишься на видного члена, то начинаются серьезные неприятности. Никто не хочет тебе верить. Распространяется слух, что он приударял за твоей женой. О, да, они такое любят. Но связывать его с убийством? Никоем образом.

Проклятье.

Зажужжал интерком. Салли.

"Ага."

"Ну, ты добился чьего-то внимания..."

"О, да?"

"Ага." Она тоже хорошо умеет притворяться. "Очень быстро получила ответ из ДП Кливленда. Разведотдел. И номер PBX. Офицер сейчас там."

"Очень хорошо."

Она продиктовала номер. Я попросил записать это в журнал, просто номер, пока безымянный.

Я позвонил по этому номеру и, дожидаясь, пока затихнут все щелчки и попискивания, обнаружил, что барабаню пальцами по столу. Нервный. Возбужденный. Встревоженный.

"Детектив Каламус."

"Привет, это замшерифа Хаусман, округ Нейшн, Айова."

"Ага, мы получили ваше сообщение пять минут назад."

"Хорошо. Э-э, я проверяю двух человек, некоего Марка Ротберга, он пастор, и его жену, Бетти. Вы их знаете?"

"Мы имеем кое-какую информацию. У вас есть определенная причина для проверки?"

Ну, вот, подумал я про себя, здесь ничего не выйдет.

"Ну, фактически, причина есть. У нас тут четверное убийство, и, похоже, в нм присутствуют сатанистские мотивы. Кажется, оно похоже на то, что случилось у вас несколько лет назад."

"Как вы узнали, что они схожи?"

"VICAP."

"У нас было три жертвы."

"Знаю."

"Главный подозреваемый совершил самоубийство. Второго подозреваемого установить не смогли. Сатанистские мотивы, месть, определенные проблемы с двумя из трех жертв -- нелады с другими членами секты. По крайней мере, оставшиеся так говорили."

"Окей."

"Гнусная кровавая каша, скажу без вранья. Людей чудовищно изуродовали. Увиденное до того затрахало партнера моего бывшего партнера, что он уволился по психической болезни."

"Так гнусно?"

"Для него, да. Но как в это дело попал Ротберг?"

"Ну, я еще не уверен. Но связь имеется, насколько я могу судить."

"Что ж, в нашем случае мы установили его косвенную причастность. У меня файл прямо здесь." Наступила короткая пауза. "Секундочку... Кстати, мой партнер и его предыдущий, как я сказал, были назначены на то дело, и этот идиот Ротберг -- главная причина, по которой он получил свою инвалидность... Ага, вот они, Марк Вильям Ротберг и Элизабет Френсис Ротберг, в девичестве Киллиан. Это ее брат совершил самоубийство -- Филип Киллиан."