Чтение онлайн

– Вадим, ты бесчувственный! – припечатала Кисонька.

– Нет, он тупой! – взорвался Сева. – Да и все вы такие же! Вы хоть поняли, что я сказал? Наши ювелиры вели между собой очень странный разговор: все про какое-то дело, и что какой-то хозяин не станет затевать расследование, а тоже сбежит, то ли вместе с ювелирами, то ли сразу после. И при этом они ужасно боялись милиции! И партнеров боялись, которые с ними жуть что сделают, если… – Севка нахмурился, вспоминая, – если они «передадут только то, что есть, без того, что будет».

– Что за ребус? – обалдело спросил Вадька.

– Такой ребус, за разгадку которого нам деньги платят! – вскричал Сева. – Кого-нибудь, кроме меня, фальшивые драгоценности еще интересуют?

На рабочем столе истошно затрезвонил телефон.

– Не волнуйся, Севка, сейчас пообщаешься с одним очень заинтересованным, – утешила мальчишку Катька и ткнула в окошечко определителя номера. – Наш заказчик звонит.

– Заодно спроси у него, может, он знает, что за дело затеяли ювелиры. Наверняка ничего странного, какая-нибудь всем известная ерунда, – равнодушно обронила Мурка. – Вот похищение Таратуты – это да, это серьезно!

Сева щелкнул кнопкой внешнего микрофона.

– Ну-с, господин сыщик, вам уже известно, кто посмел меня кинуть? – гаркнуло на всю комнату.

Кисонька и Мурка с изумлением воззрились на телефон. Голос их старого знакомого Петра Николаевича был узнаваем и в то же время неузнаваем. В их доме с их отцом он всегда говорил весело и очень любезно. Теперь же в его голосе были угроза и напор.

– Нет, мы еще не… – промямлил Севка, спохватился и быстренько включил преобразователь голоса. – Ведем расследование, – авторитетно прозвучало в трубке. – Кое-что удалось выяснить.

– Что именно? – немедленно перехватил инициативу заказчик.

– Мы предпочитаем сообщать только окончательный результат, – вывернулся Сева. – Нам хотелось бы прояснить ряд моментов… – он замолк, лихорадочно пытаясь сообразить, что ж это за ряд такой. Ничего не лезло в голову, и тогда он спросил: – А правда, что хозяин ювелирной компании ничего не понимает в драгоценностях?

На мгновение повисло обескураженное молчание, потом заказчик поинтересовался:

– Это кто ж вам такое сказал? – И голос его почему-то аж дрожал от еле сдержаиваемого бешенства.

– Тайна следствия, – бросил Сева.

– Нет, ну что за люди: «ничего не понимает в драгоценностях», – передразнил Петр Николаевич. – Подумаешь, не очень человек разбирается, где у брюлика эта, как ее, «площадка» – в смысле, верх, а где эта, как ее, «калетта» – в смысле, хвост. Разве ж это главное? Был бы бизнесмен хороший!

Севка передернул плечами. Надо же, как многоуважаемый Петр Николаевич за хозяина ювелирной компании переживает! Даже чересчур. Хотя они вроде приятели.

– Человек дело вести умеет! – продолжал выступать заказчик. – Вон через два часа менеджер в Англию летит, привезет украшения новые, алмазы. Не какие-нибудь там якутские, а настоящие южноафриканские, прямо от знаменитой компании «Де Бирс»! Таких в нашем городе еще не видели! Завтра вечером презентация будет о-го-го какая! В самом крутом ресторане!

– Вот тебе твое загадочное дело, – тихонько пробормотала Мурка.

– А чем эти самые «Де Бирс» лучше якутских? – спросил Сева. Просто чтобы хоть что-то спросить. Его глодало разочарование: подозрительная беседа ювелиров оказалась всего лишь обсуждением презентации.

– Стоят дороже! – Петр Николаевич вдруг осекся. – Чего это вы меня расспрашиваете? Я ничего не знаю, к ювелирам никакого отношения не имею…

– А к телефонному терроризму? – тут же поинтересовался Сева. – Что вы делали на площади возле книжного? Там, где бомбу искали?

Воцарилось тяжелое молчание.

– Вы что, следите за мной? – наконец спросил клиент. В его голосе прорывался сдерживаемый гнев.

– Мы ведем расследование по вашему же заказу, – мягко возразил Сева.

– Я вам самого себя не заказывал! – взвился Петр Николаевич. – Я депутат горсовета! Город вторую неделю терроризируют! Я должен быть на посту!

Слова его звучали логично, но в тоне было что-то ужасно ненатуральное.

– А по-моему, вы, Петр Николаевич, скрываете от нас информацию. При таких условиях мы не можем гарантировать успех расследования, – немедленно объявил Сева, радуясь неожиданной лазейке.

– Только попробуйте! – угрожающе-любезным тоном процедил заказчик. – Нароете, кто меня на бабки выставил, все оплачу: и расходы, и на гонорар не поскуплюсь. Но если не нароете… – его голос прозвучал жестоко. – Офис у вас арендный? Не будет вам аренды! С лицензией вашей еще разберемся. Вы ведь не имеете права вести оперативно-розыскные мероприятия. Налоговую тоже подключим… У вас осталось меньше недели! К концу срока я должен знать, кто меня кидает: жена или ювелиры?! А иначе я из вас все вытрясу! До коронок на зубах! – В телефоне послышались резкие гудки, клиент бросил трубку.

Севка меланхолично нажал на рычаг телефона и поинтересовался:

– У кого-нибудь коронки на зубах есть?

– Разве что у Саляма. – Мурка кивнула на офис для посетителей, где единственный служащий агентства прихлебывал чай, методично отправляя в рот кружочки тонко нарезанной салями. – Наверняка есть, он так свою колбасу жрет!

– Зубы от колбасы не портятся, только от сладкого, – авторитетно сообщила Катька. – Вдруг у него тоже коронок нет?

– Тем хуже для нас, – пожал плечами Сева. – Разорят нас вчистую. Давайте соображать, сколько у нас на счетах от прошлых дел осталось, хватит на штрафы или как?

– Мою долю не считай, – глухо сказал Вадька.

Компаньоны в изумлении уставились на него.

– Луговой-то ментам через преобразователь голоса звонил, – пояснил он. – В милицейской записи голос на шестьдесят процентов с моим совпадает. Конечно, не сто, но все-таки больше пятидесяти. И еще говорят, у меня была возможность позвонить, как раз когда я с литературы отпросился.

– Менты думают, я больной прикинулась специально, чтоб от Вадьки внимание отвлечь, – вздохнула Катька. – Оно, конечно, правда. Только ведь не затем, чтоб про бомбы звонить!