Чтение онлайн

– Да.

Конечно, люблю, а он? Ведь мы и не знаем толком вкусы друг друга.

– Я тоже, только качественную, с хорошими актерами, интересным сюжетом, эта вроде бы ничего.

Стараюсь смотреть внимательно и понять смысл, но мысли просто роем в голове кружатся, на рекламе, смотря на меня, Станислав Николаевич сказал:

– Ты точно себя хорошо чувствуешь? Просто хмуришь брови, что-то болит?

– Нет, спасибо, мне…стыдно.

– Понимаю, а мне, если честно, понравилась вчерашняя ты. Такая живая, уверенная в себе, смелая. Споришь со мной. Не забитая, как сейчас, например. Значит, в тебе эта бунтарская жилка есть. Ты её скрываешь, я прав?

– Как всегда…

Что я могу ещё сказать? Конечно, покорно соглашаюсь.

– Только пить нужно с умом, дома начала с вина, в баре водка, тут опять вино, коньяк, да еще с Ольгой в кухне распивали дешевую из холодильника водку, предназначенную для обработки или дизифекции посуды. Послушай, если хочешь выпить, то пей что-то одно и ни в коем случае не мешай. Хорошо закусывай, а выпивку бери из бара, вон там, – показывая мне на шкафчик в стене,- Понятно теперь, даже если бы я так смешал, то сегодня тоже не встал, уж поверь, а тут ты.

После его слов на душе полегчало, значит, он меня не осуждает, а понимает и сочувствует, хоть это радует.

– Итак, начнем разбор твоих претензий ко мне?

Эти слова меня напрягли, как гром среди ясного неба. Он берет список, мною написанный, и с улыбкой на лице говорит:

– По - деловому, молодец, я даже не догадался так составлять все претензии, чтобы не забыть ничего. Пункт первый, думаю, теперь даже и не стоит обсуждать, я прав?

Это, кажется, насчет алкоголя, поэтому киваю энергично головой в знак согласия. После вчерашнего я не имею права оспаривать запрет на выпивку.

– Пункт второй, что за таблетки? Почему я не в курсе событий? – уже более строго спрашивает и пристально смотрит на меня. Это небольшое расстояние на диване, будто уменьшилось в разы. Как сказать на счет месячных? Как начать разговор о том, что мы не общались?

– Опять играешь в молчанку? Где вчерашняя боевая девушка? Или выпить необходимо, налить?

– Нет, – резко отвечаю, - У меня болел сильно живот, спина и пила обезболивающие.

– Месячные?

Как он это легко говорит, аж, бесит. Просто киваю утвердительно головой.

– Должен был догадаться, ведь давно их у тебя не было. Ну, допустим, поверю, что ты упала и ударилась плечом. Пункт третий, о моем грубом отношении. Возможно это так, но таков я есть. Вспыльчив, ревнив и требователен, поэтому для сохранения хороших отношений просто необходимо выполнять мои требования. Ясно?

Что я могу сказать? Киваю, а на душе обида, как рабыне приказывают. Моё нутро бунтует, а разум охлаждает пыл, и внешне выгляжу покорно.

– Пункт четвертый, о твоем внешнем виде. Я очень доволен, и на будущее, я всегда внимательно слежу, как ты выглядишь, какие в тебе изменения, просто не высказываю вслух. Действительно, на деловом ужине твой внешний вид оценили даже партнеры, похвалили меня с такой красавицей женой. Более того, если ты желаешь ходить на всевозможные процедуры, косметические массажи - я не буду против, только не использование силиконовых операций. Ясно?

Немного помолчав, Станислав Николаевич, продолжил:

– Пункт пятый даже не хочу обсуждать, это ерунда.

Ого? На счет его жены ерунда? А для меня нет, но ладно, всё равно позже спрошу.

– Шестой – выход твой на работу? Куда? На старое место?

Киваю головой в ответ.

– Это ты собираешь опять уехать в тот город? Оставить меня? Не понимаю, зачем тогда ты приезжала, выходила замуж?

Молчу.

– Жду объяснений, –более твердо проговорил, придётся отвечать.

– Я думала, что не нужна вам больше и необходимо как-то жить дальше и….

– Чушь все это, понятно? Я прямой человек, если бы это было так, то давно сказал тебе об этом в лицо! Тем более, я уже не мальчик и понимаю, что семейные отношения – это трудности, обиды, ссоры и притирки, которые со временем, если конечно оба стремятся сохранить брак, исчезнут. Не вижу причин тебе работать! Не хватает денег? Скажи мне, но ты молчишь, почти не тратишь деньги на карточке. Что тебя не устраивает?

Всё!!! Кричит моя душа, хочу ласки, внимания, нежности, а получаю всё наоборот. Как ему об этом сказать, что мы чужие? Я ему никак не подхожу, и мы совсем друг друга не понимаем. Видимо, мое молчание затянулось, так как Станислав Николаевич, встал и кинул в камин мой список, говоря:

– Подытожим. Впредь, можешь писать мне все свои претензии, так как я вижу, что устно ты не желаешь мне рассказывать. На счет работы, можешь пятнадцатого числа съездить и забрать трудовую книжку. Я даже могу позвонить, и тебе её пришлют, если не желаешь ехать туда.

Киваю головой в ответ, а что мне остаётся делать, за меня и так всё уже решили.

– Но, нам, по-моему, пора уже сказать твоим родителям о нашем браке, тебе не кажется?

Ой, совсем забыла, как же быть? Даже страшно стало от мыслей о скандале, который будет дома.

– Чем дольше ты будешь откладывать разговор, тем хуже будет понимание со стороны родителей.

– Да, конечно, я расскажу.

Видимо, Станислав Николаевич увидел мой испуг. Сел рядом, обнял меня за плечи, говоря:

– Можешь съездить сама, если хочешь, без меня, так сказать подготовить их. Или со мной, выбирай. Но скажи заранее, так как у меня работа. Договорились?

– Хорошо. Спасибо.

Немного неловко от его властных вначале наставлений и требований, а теперь нежные объятия. Это слишком резкая перемена, тем более мы уже дней девять не были не то, что близки, а вообще не дотрагивались друг до друга.

Станислав Николаевич почувствовал, как я вся сжалась в комок, поэтому убрал руки и, кажется, раздраженно вздохнул. У него зазвонил телефон, и он вышел в кабинет с кем-то разговаривает. Хочу пить, в столовой выпиваю стакан яблочного сока, мою посуду, а в голове какая-то каша, мысли противоречат одна другой. Понимаю, что не согласна с такой жизнью. Меня всё здесь не устраивает, даже отношения наши как в худшем фильме. Но что же делать? Уехать? Вот так взять и поступить по-детски, глупо. А как же обещания мои Станиславу Николаевичу, муж все-таки…Странно, но не могу его называть так, чего-то не хватает, возможно, любви. Меня за такими мыслями у раковины застает Станислав Николаевич, резко обнимая сзади за талию. От испуга вскрикиваю, роняя кружку из рук в воду. А мне на ушко тихо, раздается: