Чтение онлайн

— Почему?

— Компьютерный язык порядочно изменился за последние несколько веков, — сухо сказала она. — Кроме того, это плагин, а не самостоятельное устройство, и внутри сплошные молецепи, как в костюме. Сдается мне, что обеспечить подходящий интерфейс будет невозможно. Когда мы уничтожим тролля, — Эстон отметил, что она нашла в себе силы обойтись без слова «если», — я отдам мою этикетку вашим инженерам, но не очень-то верю, что им удастся разобраться в ее устройстве.

— Ну, знаешь ли! Представляю себе, как я буду объяснять людям: гермокомбинезон не работает, к компьютеру не подключиться… После этого, Мила, они точно поволокут меня в палату с пробковыми стенами.

Она вопросительно приподняла бровь.

— В больницу для психически нездоровых людей, — пояснил он.

— Тебе не о чем беспокоиться. — Она взяла в руки кобуру и направилась на палубу. — Надеюсь, мы сможем показать кое-что убедительное. Пошли.

Он выбрался за ней на палубу, чувствуя, что голова начинает кружиться от всех чудес, которые Леонова описывала как нечто само собой разумеющееся. Она ждала его: пояс с кобурой был надет на ее талию, а пистолет она вынула и держала в руке. Людмила внимательно осмотрела свое оружие.

— Ты ничего тут не переключал?

— Неужели я выгляжу полным дураком? — спросил Эстон. — Не отвечай, — добавил он поспешно, и она с улыбкой закрыла рот. — Я тебе лучше просто скажу, что ничего не трогал. Я не смог догадаться, что какие кнопки делают.

— Тебе бы это все равно не помогло, — сказала Леонова. — Пистолет закодирован на определенную личность.

Он приподнял брови с выражением усталого любопытства, и она погладила его по плечу:

— Расслабься, Дик. Пойми: хвастаясь своими игрушками, я обретаю чувство уверенности в себе — ясно? Видишь ли, все в твоем мире кажется мне таким же удивительным, как тебе — эти штучки.

— Но ты, по крайней мере, более или менее понимаешь, что к чему, а я…

— Правда. Ну, ладно, пистолет закодирован на мою личность — значит, я одна могу из него стрелять.

— И это навсегда? — Идея показалась ему интересной.

— Угу. Когда я умру, игрушку придется отправить в переплавку, потому что перекодировать ее невозможно. Из-за этого, должна добавить, флотское начальство очень недовольно, если мы теряем оружие — оно стоит дорого, и его невозможно кому-либо передать. Но зато — никакого черного рынка ручного оружия!

— Тоже решение проблемы.

— Смотри. — Она прикоснулась к одной из кнопок сбоку. — Я ставлю его на одиночную стрельбу на самой низкой мощности — нам ни к чему слишком шуметь.

Она подняла пистолет на уровень грудной клетки и навела — с такой же небрежностью, как если бы просто указывала на что-то пальцем. Эстон тут же узнал эту манеру, характерную либо для опытного стрелка, либо для самоуверенного новичка.

Леонова нажала на спуск.

С самим пистолетом ровно ничего не произошло. Не было ни отдачи, ни шума, ни вспышки огня из ствола, ни даже просто щелчка, зато кое-что произошло там, куда целилась Леонова. Слух Эстона поразило чудовищное шипение, а на расстоянии примерно пятидесяти ярдов от «Аманды» среди океанских волн возникла кипящая дыра пара. Большая дыра в форме полусферы, глубиной примерно в десять футов.

Он уставился на нее в немом изумлении, но она исчезла так же внезапно, как и возникла.

— Мм-да… — протянул Эстон, когда пар превратился в легкий туман и обдал обоих крохотными каплями дождя. Затем он спросил внезапно осипшим голосом: — И это была минимальная мощность?

— Угу. — Леонова небрежно засунула пистолет в кобуру, и в ее глазах вспыхнул и погас жестокий огонек.

— И это — одиночный выстрел… То есть ты можешь стрелять очередями?

— Конечно. Но это приведет к большому расходу боезапаса. На полной мощности я опустошу магазин за двенадцать импульсов.

— А что это такое, черт возьми? — спросил он. — Как это называется?

— Как ни смешно, мы называем эту штуку бластером, — сказала она виновато, и Эстон закрыл глаза. Мог бы и сам догадаться, подумал он. — А вот что это такое, объяснить довольно-таки непросто…

Она с пониманием взглянула в его усталые глаза.

— Это можно представить себе таким образом, Дик. Энергетическое оружие, питающееся от накопителя энергии, проецирует на цель заряд плазмы. В полностью автоматическом режиме на максимальной мощности оно выдает примерно одну целую восемь десятых килотонн энергии в секунду — или чуть больше двадцати одной с половиной килотонн из одного полного магазина, так как делает выстрел в секунду. Разумеется, — добавила она, подумав, — если разряжать магазин с такой скоростью, после каждой очереди придется перезаряжаться.

— Бог ты мой! — воскликнул он, вспомнив о запасных магазинах в кобуре. — Да ты просто ходячая атомная бомба! А не слишком ли это сильная штука?

— Не слишком, — ответила Леонова. — Мы ведь из бластеров не друг по другу стреляем. Они предназначены для уничтожения троллей, а это работа не шуточная. Я не слишком много знаю о степени развития вашей металлургии, но подозреваю, что ваши лучшие оружейники даже не могут предположить, насколько прочны эти мерзавцы. А скорость реакции у них столь велика, что их необходимо убивать с первого выстрела. Но ты, конечно, прав: у бластера огромная огневая мощность, и именно поэтому их кодируют, как я объясняла.

— Да, это понятно, — с готовностью согласился Эстон.

От одной мысли о том, какая разрушительная сила висит у нее на бедре, ему было неуютно. Он встряхнулся, стараясь усилием воли прогнать слабость.

— Ладно, — произнес он. — Не забудь мне напоминать, чтобы я вел себя очень осторожно, когда общаюсь с тобой.

— Обещаю, — ответила она с едва заметной полуулыбкой. — Но скажи-ка, — добавила она, внезапно посерьезнев, хотя озорные огоньки по-прежнему мерцали в глубине ее глаз, — заменит ли эта штука мой неработающий гермокостюм?

— Думаю, что да, — медленно ответил Эстон. — Да, Мила, она произведет сильное впечатление.