Чтение онлайн

— «Аманда», — снова загремел голос с катера, — приготовьтесь: мы поднимемся к вам на борт.

— Поаккуратнее с моим корпусом, — спокойно попросил Эстон, наблюдая за тем, как «Скимитар» становится борт к борту с «Амандой».

Катер был на двадцать футов длиннее яхты и значительно мощнее — першерон рядом с пони, но рулевой «Скимитара» управлял им прямо-таки мастерски. Два моряка, держась одной рукой за поручни, приготовились спустить кранцы. Оба были вооружены, и штурмовые винтовки «Энфилд L85», висевшие у них за плечами, болтались туда-сюда при каждом движении.

«Аманда» слегка дрогнула, кранцы заскрипели, рулевой «Скимитара», дав задний ход, подошел впритирку к яхте. Еще два вооруженных моряка показались на палубе — один на носу, другой на корме. Дождавшись, пока стоящие у кранцев сняли автоматы с плеч, они легко перепрыгнули на палубу яхты, держа в руках швартовы. Большинство моряков, с которыми сталкивался Эстон, немного стеснялись ручного оружия: казалось, все, что меньше пушки или ракеты, относится, по их мнению, к миру низших существ — морских пехотинцев или даже простых армейцев. Однако эти ребята держались иначе. В их поведении не проглядывало ни стеснения, ни бравады — одно мастерство.

Матросы, державшие швартовы, закрепили их надежными узлами и в свою очередь сняли автоматы с плеч. Эстон стоял в спокойной позе терпеливого ожидания. На борту катера, совсем рядом с кубриком «Аманды», показался офицер в безупречном белом кителе. На поясе у него висела кобура, но клапан ее был застегнут. «Что ж, — подумал Эстон, — той огневой мощи, что уже продемонстрирована, и так более чем достаточно, чтобы со мною справиться». Офицер относился к разряду бравых, умелых и сильных толстячков; его плечи украшали погоны с одной полосой, что соответствовало званию лейтенанта.

— Могу я подняться к вам на борт, сэр? — спросил он с ярко выраженным английским акцентом и церемонной вежливостью, как будто на другом судне уже не находились его вооруженные подчиненные. Эстон улыбнулся.

— Разумеется, лейтенант, — чопорно ответил он, и молодой офицер перепрыгнул на палубу «Аманды».

— Лейтенант Мэкли, — весело представился он. — Офицер флота ее величества. А вы?

— Тот же род войск, лейтенант, — кратко отвеял Эстон и достал из бокового кармана удостоверение в кожаных корочках. Он протянул его Мэкли, тот взял и раскрыл.

Округлив глаза, он уставился на Эстона, который с удовольствием подумал, что успел побриться утром

— Сэр, — произнес лейтенант, четким жестом подбросив руку к козырьку фуражки.

В ответ Эстон кивнул непокрытой головой, и лейтенант опустил руку. Его реакция была машинальной, но испытанное им удивление не укрылось от Эстона, глаза которого весело блеснули. Мэкли, казалось, немного растерялся, но лишь на мгновение, после чего снова обрел уверенность в себе:

— Извините, капитан Эстон, однако здесь запретная зона. Мне поручено выяснить, что с вами случилось, и сообщить на базу.

— Я знаю, где нахожусь, мистер Мэкли, но, к сожалению, не могу сказать вам почему. Не обижайся, сынок, мне действительно необходимо переговорить с американским командующим.

— Но, сэр…

— Лейтенант, — перебил его Эстон самым любезным тоном, — поверь, если бы я мог, то не гнал бы волну. Но у меня серьезное дело, и говорить тут не о чем.

Лейтенант растерянно улыбнулся, и Эстон улыбнулся в ответ:

— Вы позволите мне кое-что предложить вам, мистер Мэкли?

— Пожалуйста, сэр.

— Я предлагаю следующее: вы оставляете пару ваших людей на «Аманде», а я следую за вами на буксире. Я буду идти за вашей кормой и вести себя как пай-мальчик, затем встану на якорь, где вы укажете, и буду ждать, пока ситуация так или иначе не прояснится.

— Хорошо, сэр, — ответил Мэкли после короткого размышления.

Было ясно, что лейтенанту знакомо искусство компромисса, но Эстон отлично понимал, что пока Мэкли не убедится с полной достоверностью, что он — тот человек, за которого себя выдает, вооруженные матросы останутся на палубе «Аманды». В общем, Эстон одобрял действия юного лейтенанта, хоть и не позволил себе указать ему на единственную серьезную ошибку, которую тот допустил. На его месте Эстон непременно настоял бы на тщательном осмотре яхты, прежде чем вести ее к базе. Правда, именно этого он ни в коем случае не допустил бы.

Лейтенант повернулся к своим матросам, поставил им задачу и снова обратился к Эстону:

— Старшина Хаггерти поможет вам управлять судном, сэр, — заявил он необычайно вежливым тоном. Двое матросов принялись привязывать буксировочный канат к носу «Аманды». Эстон улыбнулся.

— Очень любезно со стороны мистера Хаггерти. — заметил он, кивнув помощнику боцмана, о котором говорил Мэкли.

Хаггерти кивнул в ответ и встал к рулю «Аманды», а Эстон не торопясь набил и раскурил трубку. Дизели патрульного катера взревели. Было ясно, что лейтенант Мэкли ни за что не позволит сорваться с крючка странной рыбе, приплывшей ему в руки. Нет, он во что бы то ни стало поставит «Аманду» на якорь там, где ему покажется безопасным… и где у Эстона не будет никаких шансов улизнуть на берег.

«Скимитар» неторопливо повел «Аманду» к большому кораблю, а затем к платформе временного причала, сооруженного у его высокого борта — со стороны, отметил про себя Эстон, противоположной той, где стояла ядерная подводная лодка.

Матросы, которых Мэкли оставил на борту «Аманды», принялись привязывать причальные концы.

— Прошу вас, сэр. — Помощник боцмана в первый раз открыл рот, и оказалось, что говорит он с ярко выраженным акцентом Клайдсайда. Он жестом указал на платформу трапа и ступеньки, поднимавшиеся на борт корабля.

— С удовольствием, Хаггерти, — спокойно ответил Эстон, затем на мгновение замолчал. — Прошу вас, сержант, никого вниз не пускать.

Помощник боцмана ел его глазами, ничем не выдавая своих мыслей.

— Это серьезно, сержант. Никого не пускать вниз, пока я не разрешу, или пока адмирал Роуз не отменит мое распоряжение. Ясно?

— Ясно, сэр, — ответил Хаггерти после едва заметного колебания. Эстон кивнул и шагнул на платформу трапа.

Он добрался до верха лестницы, где его встретил еще один офицер — на этот раз американский младший лейтенант. Он резко вскинул руку, отдавая честь; его примеру последовали двое вооруженных матросов, стоявших рядом, и Эстон снова кивнул в ответ. Он пожалел, что не захватил в путешествие свой мундир — он всегда чувствовал себя неловко, когда ему отдавали честь, а он был лишен возможности ответить как положено.