Чтение онлайн

— Лучше избегать братоубийства, но сделай всё, что в твоих силах, — сказал Том, сосредоточенно сжимая челюсти. — А теперь одолжи мне свой летающий ковёр. Я знаю, что он у тебя в сумке.

— Но я берёг его для…

— Нет смысла со мной спорить. Ты не победишь, — огрызнулся Том. — Я забираю ковёр. Остальные, разберитесь с аврорами.

— И куда именно ты собрался? — спросила Гермиона. Она пригнулась от пролетающего заклинания и принялась быстро призывать серию трансфигураций, чтобы превратить грязь в достаточно крепкую физическую баррикаду, чтобы устоять перед продвинутой боевой магией авроров под Империусом. Трэверс наколдовал мешки с песком и разложил их по бокам. Попавшие в мешки пульсирующие красные сглазы врезались с громким «ВУМП» и расшвыряли песок по сгорбленным Лестрейнджу и Эйвери, которые всё ещё собирались подорвать каждого приближающегося инфернала.

— Я собираюсь заработать свой Орден Мерлина, — сказал Том, ловя брошенный ему Ноттом свёрнутый в рулон ковёр. — Гриндевальда разоружили, так что всё должно быть быстро. Я вернусь, когда спасу Британию.

Нотт предупредил его:

— Осторожно, не пролетай возле дыма…

Том запрыгнул на ковёр и полетел сквозь циклон ревущего пламени.

Нотт вздохнул:

— …Его запах ничем не вывести.

Комментарий к Глава 60. Король Мечей (от автора)

у Гриндевальда своего рода талант к ясновидению, а ещё он суеверный. он открыт ко сверхъестественным штукам вроде Даров Смерти, в то время как простой волшебник считает их детской сказкой.

значения карт Таро и их обратное толкование:

• Шестёрка Жезлов — триумф и слава / провал и наказание

• Маг — мастерство воплощения в реальность / мастерство иллюзий

• Король Мечей — лидерство и власть / манипуляции и тирания

• Колесо Фортуны — изменение, участь, судьба / неудача и потеря контроля

• Суд — предназначение / сомнение

• Туз Пентаклей — хорошие возможности / плохие инвестиции

====== Глава 61. Меньшее из зол ======

1945

«Неужели Том просто сбежал и бросил нас здесь?

…Как давно он носится по Британии в образе её тайного героя?

Он что, не задумался о последствиях вмешательства в политические дела до того, как сунул свой нос?

Конечно, нет. Это Том, — вздохнула она про себя. — Как мы вообще пришли от обычной поездки на школьном поезде к борьбе с Тёмным Лордом? Всего несколько часов назад я всего-навсего предвкушала свою будущую карьеру в правительстве. Полагаю, вмешательство Тома означает, что моя госслужба пошла по ускоренке».

Может, Том предвидел это последствие и, видя его преимущества, решил, что это достаточная причина, чтобы продолжать свою героическую деятельность.

«…Вообще, с него не убудет».

Гермиона составила длинный список вопросов к Тому, когда они выберутся из щекотливой ситуации, в которую Том их загнал. Если они из неё выберутся, потому что сложно быть уверенной в чём-то наверняка посреди хаотичного поля боя в Годриковой Впадине, где повсюду пролетают заклинания, а построенная на скорую руку трансфигурированная баррикада зарывалась в грязь деревенского кладбища.

— Гах… Блядь! — взвыл Лестрейндж, ударив ладонью по лбу. Красный луч пролетел у его головы и разрезал капюшон плаща, оставив лоскуты падать на его плечи. К его бровям стекали струйки крови. — Жжёт как проклятый. Эпискеи, — поморщился он. — Если в кого-то из нас попадёт Тёмное заклинание кровотечения при открытой царапине, у нас проблемы. Они наверняка знают, что у противника закончится кровь прежде, чем у них закончатся заклинания.

— Что означает, если ты и есть противник, избегай ударов на себя, — услужливо подсказал Розье.

— Заройте надгробные плиты, уложите мешки с песком в зазоры, а затем укройте всё грязью, — приказывал Трэверс остальным. — Физический барьер лучше примет на себя шквал заклинаний, чем Щитовые заклинания каждого из нас.

— Надгробия слишком тяжёлые, — пожаловался Эйвери. — Я не могу их поднять.

— Вингардиум Левиоса! — сказал Розье. — Как твоя команда вообще выиграла в тренировочной дуэли?

— С нами был Риддл, — одновременно произнесли Лестрейндж и Эйвери.

— Лучше ему закончить побыстрее, — мрачно сказал Розье. — Мне всё это не нравится. Как мы должны обезвредить аврора без его убийства? Известные мне несмертельные проклятья для выведения других волшебников из строя отнюдь не разрешены в соревнованиях, если вы понимаете, о чём я. Проклятье Губчатого черепа, проклятье Кишечных многоногих, заговор на внутреннюю коагуляцию. Ничего из этого не принесёт пользы моим перспективам работы в Министерстве!

— Хм-м, — сказал Нотт, призывая увеличивающее заклинание на надгробие, чтобы сделать одну из секций зубчатой стены. Он провёл рукой по вырезанной на камне увеличенной эпитафии. — Как думаете, это кладбище — отражение настоящей Годриковой Впадины в Сомерсете? «Игнотиус Певерелл, 1292 г.» Шестьсот лет, а надпись всё такая же чёткая. Хотелось бы однажды увидеть её воочию.

— Кого волнует «однажды»! — взвыл Лестрейндж, открывая огонь на приближающуюся орду. — Всё, что имеет значение, — сейчас!

Гермиона не обращала внимания на бессмысленную перебранку и сосредоточилась на строительстве. Это она изучала несколько недель после разговора с охраной из аврората в Хогвартсе и исследования волшебных сражений в настоящем мире. Она не была профессионалом, не владела суровой силой, чтобы встретиться с Тёмным Лордом нос к носу. Уловку или заготовленную ловушку она бы, возможно, осилила, но настоящую дуэль? Это скорее по части Тома, а на практических занятиях по дуэли, которые она проводила в клубе по домашней работе, ей поручали других слизеринцев. Её приоритет и тогда, и сейчас — контроль поля боя.

Её нынешние враги: сотни ползущих из-под земли маглов, без магии, но ужасающие простым количеством. Технически они инферналы — об этом факте она старалась не слишком глубоко задумываться, — созданные заклинанием движения на умирающем разумном существе. Умирающем, но не мёртвом. Затем они умерли с пропитанными магией телами: когда душа их покинула, магия осталась и давала иллюзию ложной жизни. Не настоящей, поскольку принципиальные исключения из закона Гэмпа гласили, что магия не может создать жизнь. Можно её сфабриковать, хоть и посредственно. Но воспроизведение всё же было достаточно убедительным, чтобы послать на её загривок мурашки. Одинаковые застывшие улыбки в сочетании с холодными, безжизненными глазами делали только хуже.