Чтение онлайн

Он определился, когда закончил с едой.

В Хогсмид.

Сам Салазар Слизерин жил в Хогсмиде во время постройки замка Хогвартса с остальными тремя основателями. Согласно книге, которую Том нашёл в Общей гостиной Рейвенкло два Рождества тому назад, Ровена Рейвенкло, уроженка Шотландии, посоветовала край возле озера как идеальное, скрытое место для постройки волшебной школы. Семьи основателей жили в деревне круглый год: книга рассказывала, что Ровена взяла себе в мужья местного мужчину и родила ему дочь, которую вырастила в деревне.

Для Тома не было места волшебнее Хогвартса. Но когда школа закрывалась и ворота опечатывались на лето, Хогсмид был самым близким, что у него могло быть.

«Жаль, что он всё ещё такой простой», — подумал Том, оплатив свою еду в «Дырявом котле» и взяв пригоршню летучего пороха из банки, и ступил в Хогсмид через камин в «Трёх мётлах».

Камины в «Трёх мётлах» были широкими и с высокими каминными полками, чтобы волшебники и волшебницы могли выходить, не сбив с голов свои шляпы. За ними хорошо следили, в них горел зачарованный волшебный огонь, поэтому там не было никаких поленьев или железных заслонок, о которые можно споткнуться. Казалось, что туда можно поместить кабана на вертеле и уток, и там всё ещё будет место для путешественников.

Камины в «Кабаньей голове», когда он распахнул скрипучую дверь, таща за собой школьный сундук, даже не были разожжены. Том задумался, что бы случилось, если бы он попытался прибыть сюда напрямую из «Дырявого котла». Что это было за размытое зелёное пространство, которое он видел, путешествуя по каминной сети?

«Кабанья голова» пустовала, за исключением одного посетителя в углу. Стоял будний день, поэтому Том не удивился — он был в пабе лишь один раз в выходной. Даже тогда это было не самым популярным местом. Волшебники не осуждали дневное распитие алкоголя, поскольку не было ничего необычного в том, чтобы выпить стакан эля или сидра за обедом, но это не было заведением типа «эль и сидр с пастушьим пирогом{?}[Запеканка из бараньего фарша и картофельного пюре] на обед».

Буфетчик стоял за баром, размазывая грязь на стойке запачканным полотенцем.

Том подошёл, держа багаж у пяток.

— Сколько стоит комната в неделю? — спросил Том. Не лучше ли оставаться прямолинейным? По своему опыту он всегда считал, что простые люди чувствуют угрозу со стороны тех, кого они считают интеллектуальными типами, к которым относят всех, кто использует слова длиннее пяти слогов или говорит без регионального диалекта.

Буфетчик посмотрел на него ровным взглядом:

— Десять галлеонов.

— В «Трёх мётлах» берут 4 галлеона и 8 сиклей в неделю.

— Это не «Мётлы», парнишка.

— Нет, не они, — согласился Том. — В «Трёх мётлах» есть дневная горничная и завтрак.

— Тут такой роскоши не будет, — проворчал буфетчик. Его руки остановились, и он отложил грязную тряпку, служившую полотенцем.

— Я и не рассчитывал, — сказал Том, опуская руку в карман за палочкой. — Я сам разберусь. Вообще… — он направил палочку на стопку замызганных и пыльных стаканов за стойкой, — я, оказывается, эксперт по бытовым заклинаниям.

Том наложил невербальное заклинание левитации. Три стакана — невысокие и приземистые, и, судя по тому, что он видел в Общей гостиной по вечерам, их использовали для подачи виски, — поднялись в воздух и наклонились к нему, нависая в футе над стойкой. Небольшое изменение в заклинании и вращение кистью заставили стаканы крутиться в воздухе.

Том без слов добавил к ним струю пара, выливая его из своей палочки, как дымовая труба завода, клубящиеся белые облака разделились на три скопления, которые он направлял вокруг и внутрь стаканов. Он сосредоточенно прикусил внутреннюю сторону щеки: он привык создавать огромное количество тумана в дуэльном клубе, которое мало чем отличалось от того, что получалось в душе общей ванной. Горячий пар и достаточное количество воды, чтобы тщательно ополоснуть стаканы, было совсем другим делом, которое он практиковал для статьи о семи способах применения заклинания Супер-пара.

(Одним из двенадцати способов употребления драконьей крови, согласно знаменитому эссе Альбуса Дамблдора на эту тему, было зелье для удаления бородавок. Если кого и стоило осуждать, так профессора трансфигурации. Дамблдор был отцом бессмысленных изобретений, как доказывает полная магических штучек полка в его кабинете, и гордился этим.)

Стаканы вращались в белом облаке, по их стенкам стекали бусины воды, которые испарялись до того, как хоть одна капля успевала коснуться столешницы.

На вид это было не так впечатляюще, но Том без слов использовал два изменённых заклинания одновременно (два!) на трёх отдельных предметах (трёх!). Для более проницательного взгляда это был уровень «со звёздочкой» для Ж.А.Б.А. по заклинаниям, так же как вызов Патронуса на экзамене по защите от Тёмных искусств давал дополнительные баллы, или успешное исполнение Тонизирующего глотка мандрагоры на глазах у профессора предоставляло рекомендацию для программы ученичества.

Каждый, кто знал хоть что-то о магической теории, должен был заметить гениальность Тома — или, по крайней мере, его сноровистость.

Вращение замедлилось. Том в последний раз взмахнул палочкой, и пар отцепился от кончика, растворяясь в воздухе.

Затем рассеялись облака, оставив три блестящих хрустальных стакана без следов грязи или размазанных отпечатков пальцев. Там было несколько царапин на донышке, но Том ничего не мог сделать с ними — он решил, что они стали следствием того, что хозяин бара не пользовался подстаканниками на столах.

Стаканы, в отличие от любой другой посуды в «Кабаньей голове», сияли.

Том отправил их обратно в стопку за баром, одарив хозяина приятной улыбкой:

— Я и в трансфигурации неплох.

Грязное полотенце заволновалось, утолщаясь от центра к краям, и свежие волокна начали нарастать на нём, как волосы, цвет менялся от тускло-серого к чистому, сияющему белому. Ещё одно использованное заклинание пара с последующим закреплённым заклинанием очистки превратило старую тряпку во временно самоочищающееся полотенце, которое тут же начало зачищать заскорузлые слои грязи на стойке.

(Кто-то мог бы наложить заклинание очистки на саму стойку, но оно лучше всего работало на маленьких отдельных предметах. Оно не сработает, если накладывать его на дом, который надо почистить, но получится на раковине, полной грязной посуды. Том считал, что было гораздо эффективнее закреплять заклинание на одном предмете для чистки, чем несколько раз накладывать его на столешницу, каждый стол и каждый стакан.)