Чтение онлайн

— Она чудесная девушка, — добавил отец Фанни. — Всегда немного печальная, но это и понятно.

Фанни повела Джейсона в дом Анны Франк на улице Принзенграхт, 263, который находился в тени Вестеркерка. Ей хотелось, чтобы ее американский друг получил наглядное представление о том, что пережили его единоверцы во время Второй мировой войны.

Он молча разглядывал узкое помещение, где юная жительница Голландии и члены ее семьи больше года прятались от оккупационных войск, прежде чем их потащили на смерть.

— Она сохранила человеческое достоинство до самого конца, — заметила Фанни. — Обязательно почитай ее дневник. Несмотря ни на что, она верила, что на самом деле люди в душе в основном очень хорошие. И вот такого человека — маленькую невинную девочку — отправили в газовую камеру лишь за то, что она была еврейкой.

Нельзя сказать, будто он ничего не слышал об этой истории. Дневник Анны Франк лег в основу спектакля, который с успехом шел на Бродвее, и родители, насколько ему известно, ходили его смотреть.

Теперь, оглядываясь назад, он недоумевал, почему они ничего, хотя бы даже вскользь, не рассказали о спектакле ни ему, ни сестре. Неужели они и правда думали, будто все это не имеет к ним никакого отношения?

А потом эти двое отправились в Венецию, чтобы продолжить свои любовные похождения в том самом месте, где они прервались три года тому назад.

— Фанни, как ты думаешь, мы с тобой первая пара, занимавшаяся любовью в гондоле?

— Нет, мой дорогой, с этим мы лет на тысячу опоздали.

— Ладно, зато мы первые, кто занимался этим с такойлюбовью.

Удовольствие от общения, всплеск чувств — все было таким же, как прежде. Фанни обладала уникальным даром — рядом с ней Джейсон начинал подмечать, как много смешного и удивительного в окружающем мире. Но теперь в их отношениях появилось еще кое-что.

Джейсон знал многих женщин, иногда увлекался ими и даже влюблялся до безумия. Но к Фанни он питал совсем другие чувства. Никогда раньше ему не хотелось отдавать кому-то всего себя. Но не столько свою чувственность, сколько нежность. Он испытывал потребность укрывать ее, заботиться о ней.

А она, сильная и независимая женщина-врач, могла позволить себе снова стать ребенком и наслаждаться теплым чувством защищенности.

Но когда любовная инициатива исходила от нее, он понимал, что может быть уязвимым. И впервые испытал, что женская любовь способна воспламеняться не только из-за его силы.

Так каждый из них нашел в другом и родителя, и ребенка, и возлюбленного, и товарища. Это была полная гармония — слишком чудесная, чтобы исчезнуть без следа.

Каникулы оказались очень короткими, и опять им предстояло расставание.

— Я прилечу сразу же, как только сдам последний экзамен в июне, — пообещал он.

— А мне что делать до тех пор? — спросила она с несчастным видом.

— Брось, это ж совсем недолго. Наша прошлая разлука длилась почти три года.

— Да, — с тоской ответила она. — Но тогда я и не подозревала, как сильно люблю тебя.

Джейсон пристально посмотрел на нее.

— Фанни, я должен признаться тебе кое в чем.

— В чем же? — спросила она, немного нервничая.

— Вчера, когда я днем один ушел в город, у меня была на то причина.

Он сунул руку в карман и извлек небольшую коробочку, обитую бархатом.

— Если оно подойдет на любой из пальцев на твоих руках, думаю, нам следует пожениться.

— Джейсон, — улыбнулась она, — не забудь, у меня есть еще пальцы на ногах. Это значит, что мы обязательно поженимся.

Будущие жених и невеста обнялись.

Эндрю встретил Джорджа Келлера на автобусном вокзале «Трэйлуэйз» в Бангоре. Пока они ехали на машине в «Тюленью гавань», где Элиоты расположились на отдых, заодно обсудили ближайшие планы.

— Ты какой-то бледный, Джордж. Неужели все лето просидел взаперти?

— Эндрю, я же учусь в аспирантуре, а не работаю спасателем на водах. И должен закончить свою диссертацию ближайшей весной.

— Что за срочность?

— Я хочу получить свою степень в июне.

— А потом что будешь делать?

— Пока не знаю.

— Тогда к чему такая спешка?

— Ты все равно не поймешь. Но я обязан следовать своему графику. В любом случае, я признателен тебе за то, что ты выманил меня к себе на выходные.

— Выходные? Я-то думал, ты останешься здесь на неделю.

— Нет-нет-нет. Я должен вернуться к своей работе.

— Ну ладно, — сдался Эндрю. — Но если в эти два дня я увижу, что ты что-то пишешь, пусть даже это будет почтовая открытка, я вырублю тебя на месте.

— Вынужден подчиниться.

Стипендиат улыбнулся.

— Однако, старина, как твоя женитьба?

— О, скажу я тебе, Келлер, это весьма забавно. Тебе следует попробовать.

— Всему свое время, Эндрю. Но сначала я должен…

— Только не говори, — перебил его однокурсник. — Я запрещаю тебе даже упоминать о своей диссертации в эти выходные. И, э-э, если у тебя получится говорить на общие темы, это было бы хорошо для Фейт. Видишь ли, она, конечно, славная малышка, но академические науки не ее любимый конек.

Очаровательная миссис Эндрю Элиот махнула им с края пристани, когда они туда подходили. Даже занятый своими мыслями, Джордж Келлер не мог не заметить, как она хороша в своем бикини. И как приятно пахнет (он почувствовал это, когда она обняла его по-дружески).