Одолень-трава
Шрифт:
и пошёл куда-нибудь.
Хорошо гулять по свету,
коль в душе заботы нету,
но Ивана в этот час
сна лишил царёв приказ.
Чтобы не было скандала,
шёл и шёл он без привала,
раз дурная голова,
может, год, а может, два;
шёл до той поры, покуда
не увидел в поле чудо:
беломраморный дворец –
дорогих камней ларец.
Весь сверкает он и пышет,
облака, как снег на крыше,
сад вокруг, как дикий лес,
полон всяческих чудес.
На траве у частокола
люди мужеского пола,
может, сто или пятьсот
(жаль, Иван не знает счёт)
вечным сном, видать, уснули
то ль от сабли, то ль от пули,
или, может быть, любовь
била в глаз им, а не в бровь.
Ваня, этого не зная,
видит, дева молодая
из дворца идёт. Она
слаще мёда и вина,
а глаза, как лук стреляя,
жизни молодцев лишают.
Но Иван не чех, не лях
удержался на ногах.
Говорит она: «Хороший,
видно, витязь ты, поплоше
вянут, как в мороз цветы,
от девичьей красоты
и ложатся у ограды,
помирая без награды».
Ей Иван в ответ: «Я тож,
может, помер бы, как вошь,
только тут другое дело
пахнет дракой иль расстрелом,
потому, как я царю
слово дал, что к октябрю
привезу тебя в столицу.
Он надумал, вишь, жениться.
Собирайся, царь Кокот,
коли жив, наверно, ждёт.
Ты хоть царь, но все ж девица,
так что надо подчиниться».
Та неясно, что почём
согласилась с ним во всём.
А затем взяла платочек,
завязала в узелочек
свой дворец. Его Иван
сунул радостно в карман
и пустились наугад
в путь, куда глаза глядят.
* * *
Рано утром царь проснулся,
словно кот со сна, прогнулся,
посмотрел в окно отец
и расстроился вконец.
За окошком ниоткуда
появилось за ночь чудо:
беломраморный дворец –
дорогих камней ларец.
Весь сверкает он и пышет,
облака, как снег, на крыше,
сад вокруг, как дикий лес,
полон всяческих чудес.
На траве у частокола
люди мужеского пола,
может, сто или пятьсот.
Взбеленился царь Кокот:
«Кто без ведома и спроса
у меня под самым носом
за ночь выстроил дворец –
новый русский иль купец,
мафиози, казнокрады?
Доложить, а то награду
прилеплю под самый глаз.
Все усвоили приказ?»
В тот же час, как на экране,
появился дурень Ваня.
Говорит он, поклонясь:
«Царь, скорее с трона слазь.
Девку я нашёл, что надо,
притащил к тебе в ограду
вместе с садом и дворцом,
будь ей мужем и отцом».
Царь Кокот от изумленья
принял мудрое решенье:
«Как обещано, дурак
пусть получит свой пятак,
а ещё налить Ивану
царской браги полстакана,
на закуску выдать щёй
из солёных овощей.