Чтение онлайн

он меня погнал в три шеи

за котом твоим сюда.

Вот и вся моя беда».

Елисей в ответ Ивану:

«Я обманывать не стану,

будет кот тебе и два,

если ты до Покрова

принесешь мне хоть откуда

золочёную посуду,

чтоб в ней царская еда

не кончалась никогда.

Не пойдёшь – помну с картошкой

и скормлю котам и кошкам».

Говорит ему дурак:

«Прогуляюсь, коли так».

* * *

Говорится сказка скоро,

да дела идут неспоро,

коль дорога далека.

Снова Ваня старика

догоняет в чистом поле.

Вот уж дружба поневоле!

Говорит Иван «Привет,

ты куда шагаешь, дед?»

Тот Ивану: «У Махмуда

есть какая-то посуда.

В ней приличная еда

приготовлена всегда.

Раз надумал я жениться

на какой-нибудь девице,

надо жизнь ей облегчить

самоварку раздобыть».

Снова Ваня встрепенулся:

«Хорошо, что подвернулся

ты опять мне на пути,

нам в один конец идти»,

Долго шли они, покуда

не нашли царя Махмуда

и большой казённый дом,

где Махмуд ведёт приём.

Царь, согласно протоколу,

угостил их вита-колой,

усадив всех на ковёр,

пригласил на разговор.

Объяснил старик Махмуду,

что пришли, мол, за посудой,

не шпоны, не враги,

если можешь – помоги.

Говорит Махмуд: «Платите

и берите, что хотите.

Ну, а если денег нет,

то устройте хоть концерт

иль ещё какое диво,

чтоб пристойно и красиво,

чтобы вкус и лепота»…

«Покажу тебе кота, –

говорит старик Махмуду, –

он потянет на посуду,

не мышатник, а Баюн,

музыкант и говорун».

И тотчас же из котомки

достаёт старик котёнка,

посадил его на стул,

чуть за ухо потянул,

и запел тот с переливом.

«Ну, – сказал Махмуд, – за диво

я тебе посуду дам,

поспешай скорей к складам.

Ну, а ты, Иван, что скажешь,

что за фокус нам покажешь?

Если нечего сказать,

не мешай мне почивать».

Вышел Ваня от Махмуда:

«Вот проклятая посуда,

хоть давись из-за неё,

прямо ад, а не житьё.

Может, вызвать Одолёнку?

Обещала ведь девчонка,

не смеялась, коль, помочь

все невзгоды превозмочь».

Посмотрел он на цветочек,

тот как солнышка глоточек.

Прошептал Иван слова:

«Одолей врага, трава,

помоги достать посуду,

век тебя не позабуду»,

обратившись на восток,

бросил под ноги цветок.

В тот же миг, как куст зелёный,

появилась Одолёна,

вся в сиянье, как луна,

опьяняет без вина.

«Что за горе, за невзгода, –

говорит она, – погода,

может, в тутошних местах

на тебя наводит страх,

или, может быть, преграда

на пути твоём и надо