Офицеры
Шрифт:
— Стойте! Не сгружайте их! Не сгружайте!..
Выбежала из купе.
Поезд остановился.
Натыкаясь на стенки вагона, Любовь Андреевна с залитым слезами лицом слепо бежала по вагонному коридору… На столике осталось раскрытое офицерское удостоверение. На первой страничке было старательно выведено четким писарским почерком: «Трофимов Георгий Алексеевич».
Сквозь штабную печать с маленькой фотографии смотрел гвардии младший лейтенант Егор Трофимов.
А на нижней полке, зажатый подушками, чтобы не свалился от поездных толчков, лежал маленький Ваня Трофимов и дрыгал ножками. Он был очень похож на отца.
Мир
Мальчик в форме суворовца в большой, сползающей на нос фуражке, держащейся исключительно на оттопыренных ушах, с тоской смотрел на обшарпанный дом в старом арбатском переулке с двумя облезлыми львами у подъезда.
За его спиной с грустной торжественностью прозвучал хорошо знакомый голос:
— Вот эти львы, Ваня.
Суворовца в слишком уж большой фуражке сопровождали поседевшая, постаревшая Любовь Андреевна и генерал-майор танковых войск Трофимов Алексей Иванович.
— Тоже мне, львы, — с не очень понятной обидой пробубнил мальчик. — У них и клыков-то нет.
— Много ты понимаешь, — возмутился дед. — А знаешь…
— Да все я знаю, — вздохнул Ваня. — И про концерт, и как ты бабушке бревно от самых Хамовников волок, и про налетчиков.
— Ax, вы, оказывается, все уже знаете! — генерал круто развернулся к супруге. — Интересно, откуда? Из какого источника?
— Алеша, а ведь у львов действительно куда-то исчезли все клыки…
— Вы мне зубы не заговаривайте, бабуля.
— Дед, пойдем лучше в зоопарк, — Ваня тянул Трофимова за рукав кителя.
— У тебя увольнительная до четырнадцати? — строго спросил генерал.
— Ага.
— Не ага, а так точно. Какой же может быть зоопарк, когда сейчас уже тринадцать тридцать две?
— Может быть, на такси отправим, Алеша? — осторожно спросила Любовь Андреевна. — Он же еще ребенок.
— Он не ребенок, а солдат, — строго уточнил генерал. — И к тому же все знает.
— Но училище не близко. Ваня может заблудиться.
— Солдат должен уметь ориентироваться на местности, — отчеканил Алексей Иванович. Затем достал кошелек и отсчитал мелочь. — Вот тебе на троллейбус. Остановка — «Филевский парк». Запомнил?
— Так точно, — уныло подтвердил Ваня.
— Осторожно переходи дорогу, Ванечка, — сказала Любовь Андреевна, целуя внука и при этом тайком от мужа засовывая ему в карман несколько рублей. — До завтра!
— О ревуар, гранмадам! — весело воскликнул Ваня и быстро направился к Арбату.
Генерал Трофимов тем временем сердито рассматривал весьма постаревших львов.
Супруги Трофимовы шли кривыми арбатскими переулками.
— С Егором ты сюсюкала куда меньше, — непримиримо ворчал Алексей Иванович.
— Вероятно, такова участь всех бабушек, — улыбнулась Любовь Андреевна.
— Здравствуйте, Алексей Иванович, — вежливо поклонился немолодой человек, проходя мимо.
— Здравия желаю, — генерал поднял руку к фуражке.
— Кто это? — поинтересовалась Любовь Андреевна.
— Понятия не имею, — Алексей Иванович остановился, глядя вслед прохожему. — Может, служили вместе?
— Пойдем, — Любовь Андреевна взяла мужа под руку. — Мне кажется, Алеша, тебе следует пойти к начальнику училища и попросить, чтобы Ваню отпустили вместе с нами.
— Любаша, это неудобно.
— Но как же он доедет один? Это с двумя-то пересадками?
— Доедет, как все! — выпалил генерал.
Он даже остановился от возмущения и высвободил руку. Но тут же улыбнулся жене.
— Не беспокойся, бабуля, парень отлично понимает, что такое воинская дисциплина.
Суворовец Ваня Трофимов, разинув от восторга рот, то и дело поправляя сползавшую на нос фуражку, разглядывал огромную тушу бегемота.
Электрические часы Московского зоопарка показывали десять минут пятого.
Просторный номер в гостинице. Стоя перед зеркалом, Алексей Иванович надевал форменный галстук. Вошла Любовь Андреевна.
— Газет еще нет.
— Очков тоже, — буркнул муж.
— Судя по настроению, к начальнику училища вы не пойдете? — спросила жена, подавая генералу очки.
— Вы правильно понимаете…
Раздался телефонный звонок. Любовь Андреевна поспешно сняла трубку.
— Ванечка? Здравствуй, миленький…
— Опять сюсюканье! — расстроенно отметил Алексей Иванович.
— Ванечка, Ванечка, я слушаю!..
— Ба! — наконец-то послышался в трубке детский голос. — Я не могу приехать.
— Почему? Что случилось, Ванечка?
— Валерка-дежурный за два компота позвонить выпустил…
— Какой Валерка? Алло, Ванечка, алло!..
Из трубки донеслись короткие гудки.
— Ну, что там еще? — спросил Алексей Иванович.
— Там какой-то компот, — беспомощно развела руками Любовь Андреевна.
Широкий коридор административного корпуса суворовского училища.
Пятеро суворовцев в полотняных робах старательно драили швабрами каменный пол. Над их головами висел транспарант: «МЫ — НАРУШИТЕЛИ ВОИНСКОЙ ДИСЦИПЛИНЫ».
Степенный старшина расхаживал по коридору и давал указания:
— Ненашев, тряпку вовремя отжимай. Трофимов, крепче три, крепче! Дисциплину нарушать — все мастера, а вот пол драить…
В вестибюль вошли Алексей Иванович и Любовь Андреевна.
Заметив их, старшина одернул гимнастерку и скомандовал: