Чтение онлайн

— Нормально. С вами вон разговариваю, а вы оба вполне себе большое начальство.

— Молодец какой, прогиб засчитан! Когда готов приступать к своим обязанностям?

— Как найду жильё в Москве. Надо что-то снять, чтоб было где спать. И еще — прописка московская нужна? А то будут останавливать и вопросы задавать…

— Тебя с таким лицом никто не остановит, поверь мне! — Сказал Иванов. — Если что, с временной пропиской поможем. Ресурс есть. Оклад пятьсот долларов в рублях по курсу. На испытательный срок триста. Доволен?

— Да не, чего-то не очень. Вернее, совсем нет. Маловато будет.

— Сначала докажи, что в принципе есть за что платить. — Директор по персоналу решил, что кадр, нужный его бывшему командиру, уже в кармане. И тут карась начал рваться с крючка.

— Прошу прощения за мой французский, — после этой фразы оба отставника напряглись, — «же не ман паж си жур». А с такой зарплатой и дальше буду голодать. Ладно сам, а семья? Мне будет экономически выгоднее сидеть в Туле и свистульки для детишей делать, чем за такие деньги в Москве работать.

— А умеешь?

— Из гильз буду точить. У вас тут квартиру снимать небось дороже, чем вы зарплату предложили.

— Так это на испытательный срок, пойми.

— Так я хозяевам квартиры и скажу — типа на испытательном сроке за аренду буду платить грязными носками. Какие пятьсот, какие триста, уважаемые?! — Кажется, Пётр начал слетать с катушек. — Семьсот! На первое время. А если не подойду, то уволите во время испытательного.

— Фролов, а ты не много на себя берешь? Думаешь, ты один такой на рынке труда?

— Я понял. Тогда разрешите откланяться, дал бы визитку с номером, но нету визитки. Пока без надобности. — Фролов встал, собираясь выйти из кабинета.

— Нет, но семьсот долларов мы никак не можем тебе платить.

— Я понял. — Шаг в сторону дверей.

— Шестьсот максимум!

— Извините, что оторвал вас от важных дел. — Второй шаг к двери.

— Стой! Что у тебя под пиджаком?!

— Подвесная. Ствол легальный.

— «Макаров»?

— Обижаете. Немец из породистых. — Элегантным движением «Зигзауэр» был извлечен, на раскрытой ладони продемонстрирован директорам и спрятан обратно.

— Убедил. Семьсот. Но только если ты также эффективно будешь ломать партнеров. — Владимир Иванович вытер ладонью блестящую лысину. — Дмитрий, оформляй его начальником техотдела. Может, будет толк от него.

— Как скажете. Но это под вашу ответственность. Вот тебе бумага, пиши заявление.

И завертелась петрушка с оформлением на работу. Было решено, что к работе он приступит с завтрашнего числа, а искать себе жильё будет в параллельном режиме. После того, как пробил себе такие приличные кондиции, Пётр решил, что додавливать начальников по сроку начала трудовой деятельности будет уже совсем неприлично. Опять же есть разница — торговаться с потенциальным начальником или с самым что ни на есть настоящим. Владимир Иванович Карасюк становился его линейным руководителем. А выше него только генеральный. Ну и хозяин фирмы.

Кстати сказать, хозяина фирмы ему показали уже на следующий день. Вернее, спину молодого мужчины, спускающегося по лестнице в окружении охранников. Как пояснили подчиненные, собственник «Транзит Группас» на фирме появляется редко, и только в сопровождении охраны. Так что, можно сказать, что Фролову повезло лицезреть самого главного. «Лицезреть» спину — это перебор, насчет самого главного тоже неувязочка. Он помнил, что ему шепнули ревизоры, бывают люди и поглавнее хозяина компании, и побенефициаристее бенефициара.

Такое странное название у компании объяснялось «просто»: во-первых, всякая приличная фирма нынче косит под иностранную, во-вторых, компания была зарегистрирована в Вильнюсе, то есть в Литовской автономной области России. А там все слова кончаются на «-ас». Даже странно, что их хозяина зовут Матвей Лоскутов, а не Матвеас Лоскутовас.

Это всё он узнал на следующий день, потому как в свой почти первый день в компании Фролов только и успел, что оформить бумажки. Хотя, если говорить честно, то бумажек было всего две: заявление и приказ о приеме. А остальное — просто документы, которые по-модному копировались на аппарате и подшивались. НУ и трудовую книжку отобрали. Не было ни нескольких журналов инструктажа по охране труда, ни медицинской комиссии, которую он проходил и на станции, и на заводе. Не было даже пресловутого безопасника. То есть он имелся в наличии, но никак себя не проявлял.

Ночевать новоявленный «москвич» поехал на электричке в Одинцово, где жил его старый приятель, тоже встреченный в Управлении. Звонок по телефону на рабочее место — и железнодорожник согласился приютить товарища. Нет, это был не Зинин, человек своеобразного чувства юмора. Коротко и ясно Виталий объяснил, как доехать до нужной платформы… А потом предложил встретиться на Каланчёвке и поехать к нему домой вместе. Времени добежать до платформы «Каланчёвская» хватило, в Подмосковье они ехали вдвоём. Один надеялся, что уже завтра найдет себе съемный угол, а второй — что жена будет несильно пилить по поводу неожиданно притащенного приятеля. Не все и не всегда с радостью встречают нежданных гостей.

Сначала ехали стоя, периодически пропуская через себя кочевников, торговцев, бегунов от контролёров. Уже ближе к конечной точке маршрута появились места на лавке и возможность нормально разговаривать. Вот только разговор был почти сразу прерван необычной процессией: впереди шёл молодой парень в рокерском прикиде и с перерезанным горлом, а следом за ним группа поддержки. Все они вглядывались в лица пассажиров, явно ища обидчика своего друга.

— Весело у вас тут, — кивнул Фролов на парней. — Часто такое?

— Да нет, обычно поспокойнее. Да и этот вроде не сильно порезанный, чисто поцарапали горло. Нож тупой попался, жить будет.

Пётр подивился такой оценке обстановки. Никто не погиб, всё нормально. Ему бы не хотелось таким способом ежедневно ездить на работу. Поэтому агитация Виталика про то, «как здорово жить в том же Одинцово, как удобно на электричке, которая почти метро» — всё мимо. И зародившаяся в голове мысль купить для семьи дом где-то в ближайшем Подмосковье тоже умерла почти сразу. На машине сначала выберись по весне или осенью через грязищу. Да и зимой можно застрять в сугробе. А потом начнутся другие времена, появятся пробки на въездах в столицу — нет уж, не надо самого себя загонять в тупик. Нет сейчас вокруг Москвы уютных посёлков, и потом их не будет, если Фролов не ошибается.