Чтение онлайн

Наша страна будет и впредь твердо, терпеливо и настойчиво добиваться двух больших целей. Во-первых, мы будем закрывать террористические лагеря, срывать террористические планы и предавать террористов суду.

… Наша вторая цель - не позволить режимам, поддерживающим террор, угрожать Америке или нашим друзьям и союзникам оружием массового уничтожения. Некоторые из этих режимов после 11 сентября притихли. Но мы знаем их подлинную природу.

Северная Корея - это режим, вооруженный ракетами и оружием массового уничтожения, хотя его граждане голодают.

… Иран настойчиво стремится получить такое оружие и экспортирует террор, в то время как горстка, которую никто не выбирал, подавляет надежду иранского народа на свободу.

Ирак продолжает демонстрировать враждебность по отношению к Америке и поддерживать террор.

… Подобные государства и их союзники-террористы составляют ось зла, вооружающуюся для того, чтобы угрожать миру во всем мире.

… Америка нуждается в гражданах, которые бы распространяли присущее нашей стране чувство сострадания во всех районах земного шара.

В это время войны у нас появляется великая возможность вести мир к достижению ценностей, обеспечивающих прочный мир.

…Америка будет лидировать путем защиты свободы и справедливости, ибо это правильные и истинные непреходящие ценности для всех людей в мире. (Аплодисменты).

Ни у одной страны нет таких чаяний, и ни одна страна не может оказаться от них в стороне. Мы не намерены навязывать нашу культуру другим. Однако Америка всегда будет твердо отстаивать не подлежащие обсуждению следующие принципы человеческого достоинства: власть закона, ограничение власти государства, уважение к женщине, частная собственность, свобода слова, равенство перед правосудием и религиозная терпимость. (Аплодисменты).

Америка будет на стороне смелых мужчин и женщин, отстаивающих эти ценности во всем мире, включая исламский мир, ибо перед нами стоит более широкая цель, чем ликвидация угроз и сдерживание неприязни. Помимо войны с террором, мы стремимся к справедливости и миру на всей земле.

Наши враги посылают чужих детей в качестве самоубийц на выполнение заданий по убийству других людей. Они исповедуют тиранию и смерть - как дело их борьбы и как верование. Мы отстаиваем иной выбор, сделанный давно, в день основания нашей страны. Мы подтверждаем этот выбор сегодня: мы выбираем свободу и достоинство для всякого проявления жизни. (Аплодисменты)“xxxv[xxxv].

То, что ещё немного стесняется до сих пор в чистом виде произнести вслух американский президент с удовольствием формулирует в огромной даже для журнала New York Times Magazine статье с многозначительным названием “Бремя” Michael Ignatieffxxxvi[xxxvi].

“Какоё ещё слово кроме “империя” в состоянии описать то внушающее трепет существо, в которое на наших глазах превращается Америка?

Она сегодня единственная нация, которая определяет ситуацию в мире через пять глобальных военных группировок; держит под ружьём более миллиона мужчин и женщин на четырёх континентах; размещает авианесущие боевые соединения в состоянии полной готовности в каждом океане мира; гарантирует безопасность и выживание самым разным странам от Израиля до Южной Кореи; приводит в движение маховик глобальной торговли и коммерции; и наполняет сердца и умы повсюду на Земли своими мечтами и желаниями.

Историк заметил однажд, что Британия приобрела свою империю в “состоянии временного умопомрачения”. Империя, которая сегодня появляется у американцев, приобретена ими в состоянии глубокого отрицания. Но события 11 сентября заставили нас пробудиться ото сна, и наступил момент, чтобы соотнести размер американской мощи и той мстительной ненависти, которую она возбуждает.

Американцам могло и в голову не приходить, что Всемирный торговый центр или Пентагон являются символическими центрами и штабами мировой империи, но такая мысль точно была у людей с пластиковыми ножами в руках, а также и у тех бесчисленных миллионов, которые рассматривают эти ужасные террористические акты как подвиг.

Быть имперской державой, однако, означает гораздо большее, чем быть самой влиятельной и сильной или самой ненавидимой нацией.

Быть империей - значит,

– Навязывать необходимый в мире порядок и делать это в американских интересах.

– Устанавливать правила, которые Америка пожелает (во всём: от рынков до оружия массового поражения) и освобождая себя от каких бы то ни было правил (Киотский протокол по контролю за изменением климата и Международный уголовный суд), которые идут вразрез с её интересами.

– Нести имперские функции в тех регионах, которые Америка унаследовала от потерпевших крушение империй 20-го столетия - Османской, Британской и Советской.

В 21 веке Америка правит одна, вступая в борьбу за наведением порядка во всех мятежных зонах типа Палестины или северо-западной границы Пакистана (назовём пока только эти точки), везде, где обнаруживаются грехи империй прошлого.

Американская империя не похожа на империи прошедших времён, которые строились на многочисленных колониях, завоеваниях и на бремени белого человека. Мы уже вышли из эпохи Юнайтед Фрут Компани, когда американские корпорации нуждались в бригадах морской пеходы для обеспечения безопасности наших заокеанских инвестиций.

Империя 21 века - это новое изобретение, которое займет достойное место в анналах политической науки, это такая глобальная гегемония, чрезвычайно привлекательными особенностями которой являются свободные рынки, права человека и демократия, - и все эти особенности ещё обеспечены самой внушительной военной мощью, которую только когда либо знал мир.

Это империализм людей, которые всегда помнят о том, что их страна добилась своей независимости восстанием против империи, и которые любят думать о самих себе как о друзьях свободы повсюду в мире.

Это империя без осознания себя самой в качестве таковой, хотя её постоянно заставляют вспоминать через разные потрясения, что её добрые намерения рождают в мире недовольство.

В начале первого тома “Упадка и крушения Римской империи”, опубликованного в 1776 году, Эдвард Гиббон замечал, что империи живут ровно столько, сколько их правители соблюдают необходимые границы этих империй. Август передал своим преемникам строго ограниченную империю… Но те те потеряли осторожность и незаметно стали смешивать границы римской монархии с границами Земного шара.