Чтение онлайн

Он по-военному сделал поворот кругом и вышел из зала.

К вечеру весь Белфаст знал о том, что произошло на банкете у лорда Кларендона. Даже торговцы рыбой, даже нищие крестьяне толковали об этом. А уж в барах и на улицах и темы другой не было.

– Надеюсь, герцог свернет эту чугунную голову.

– Хорошо бы. Он добрый человек, этот герцог, храни его Бог.

В течение буквально каких-то минут на площади собралась целая толпа сторонников герцога Ольстерского. По кругу пошли бутылки, и постепенно людьми овладел боевой пыл.

– Да здравствует герцог Ольстерский!

– Гип-гип-ура!

– Долой королеву Викторию! Герцога Ольстерского – в короли Ирландии!

На улицах и в проулках, выходящих на площадь, появились конные драгуны. Действуя дубинками и нанося удары саблями плашмя, они врезались в толпу.

Из рассеченных лбов и разбитых носов потекла кровь. Иных затоптали копытами, кому-то переломали кости. По прошествии недолгого времени на площади остались только драгуны да раненые.

Капитан Роджер О’Нил выстроил своих людей и мрачно осмотрел поле битвы:

– Хороший урок этим мерзавцам. В другой раз будут умнее.

На лице его заместителя лейтенанта Бейтса застыла мстительная ухмылка. Он до глубины души ненавидел капитана. В Сэндхерсте он учился на класс старше, но теперь роли переменились и Бейтс оказался в подчинении у Роджера.

– Похоже, этот герцог Ольстерский зажигает им кровь. Революционер-протестант, вот потеха-то.

– Герцог Ольстерский отнюдь не революционер, – холодно возразил Роджер. – Может быть, он недостаточно строг со своими арендаторами, может быть, у него слишком мягкое сердце, но он верный слуга Короны.

– Да неужели? Гм. Что это они здесь орали? «Долой королеву»? И еще: «Герцога Ольстерского – в короли»? Да, что-то в этом роде. – Бейтс по-женски округлил брови. – Да, только сейчас пришло в голову. Вы ведь помолвлены с дочерью этого малого?

– Возвращайтесь в свой взвод, лейтенант, – прорычал Роджер.

А про себя добавил: «Право, если этот старый дурак не будет поосторожнее, он действительно попадет под суд за предательство. Хоть бы сэр Диллон вышиб ему завтра мозги. Это избавило бы Равену и всю семью от многих неприятностей. Да и мне, говоря откровенно, будет спокойнее. Король Ирландии! Этого только не хватало».

Равена пришла в ярость, а герцогиня поникла, когда герцог рассказал, что произошло на банкете в честь лорда Кларендона.

– Надеюсь, ты свернешь ему шею, папа, – свирепо сказала Равена. – Отвратительная жирная старая жаба.

Герцог отлично стрелял и из пистолета, и из винтовки.

– Беда в том, – грустно сказала его жена, – что победить ты просто не можешь. – Если убьешь сэра Роберта, все его друзья консерваторы, что здесь, что в Англии, будут жаждать твоей крови, и в конце концов сломят тебя, как сломили Дана О’Коннела. Знала же я, с самого начала знала, что когда-нибудь из-за этих семейных связей нам туго придется. Но к тебе-то они чего привязались? Ведь это мой родич.

– Это еще что за разговоры, Ванесса? – хмуро покосился на нее герцог. – Дан О’Коннел был великим патриотом и государственным деятелем, и я бы гордился, если бы в моих жилах текла и его кровь. А как это понять: «сломили Дана О’Коннела»? Вся королевская конница и вся королевская рать не смогли бы сломить его дух. Старого Дана спалил огонь верности. Но он осуществил то, ради чего был рожден, и даже больше.

– Браво! – воскликнула Равена. – Знаешь, папа, я так горжусь, что ты не позволяешь свиньям вроде сэра Роберта Диллона и лорда Галифакса становиться себе на горло. Помнишь предреволюционный плакат американских патриотов? На нем была изображена свернувшаяся в кольцо змея, а внизу подпись: «Не наступай!»

Снизу донесся приглушенный расстоянием звонок в дверь.

– Догадываюсь, кто это, – поморщился герцог. – Прошу извинения, дорогие дамы, но не перейдете ли в какую-нибудь другую комнату?

Герцогиня и Равена отправились в музыкальный салон. Мать присела за клавесин и принялась наигрывать вариации на темы «Турецкого рондо» Баха. Она была прекрасной пианисткой и нередко развлекала своей игрой гостей на званых вечерах. Равена тоже прилично владела инструментом, но, обнаружив, что с матерью на этом поприще тягаться трудно, играть в общем-то избегала. Ну а Ванесса Уайлдинг, прикасаясь к клавишам, целиком погружалась в мир музыки.

Воспользовавшись этим, Равена незаметно выскользнула из комнаты и вернулась в холл. Она просто обожала подглядывать и подслушивать.

Как и положено в таких случаях, лорд Галифакс был облачен в выходной вечерний костюм и шляпу с высокой тульей. Дуэльный кодекс отличался исключительной строгостью, ни в чем не отступая от средневекового ритуала.

Галифакс походил на задиристого петушка. У него были густая вьющаяся рыжая шевелюра и лицо, о котором герцогиня говорила, что по нему можно читать карту Ирландии. Несмотря на свое гэльское происхождение, он был убежденным и даже фанатичным англофилом.

«В любом стаде найдется своя паршивая овца», – заметила как-то Роза в разговоре с Равеной.

– Стаканчик хереса, Джордж?

– Ваше сиятельство, сейчас нам обоим вряд ли до светских любезностей. – Галифакс покраснел как рак. – Я здесь в качестве секунданта сэра Роберта Диллона, и нам с вами следует обговорить все детали завтрашней дуэли. Выбор места, разумеется, за вами, но я бы, со своей стороны, предложил Карсонский луг. Сэру Роберту это подходит.

– Прекрасно, никаких возражений, Джордж. – Герцог, явно насмехаясь над собеседником, упорно избегал официального обращения «лорд».

Карсонский луг располагался в самом центре королевского заповедника. Каждое воскресенье местная знать, утоляя жажду крови, направлялась сюда на охоту. Здесь же чаще всего устраивались и дуэли. Официально запрещенные законом, они тем не менее практиковались довольно часто. Трудно было ожидать, что полиция будет принимать меры против тех, кто придумал этот закон и кто платит ей за службу.

– Теперь насчет оружия.

– Может быть, пистолеты? – слегка улыбнулся герцог.

– Идет, – коротко кивнул Галифакс. – На пяти шагах.