Чтение онлайн

Кажется, именно эти слова подействовали на своенравную кошку. Да, Черно-Белая упорно смотрела в сторону, но уши-то ее были развернуты по направлению к Марсу!

И в этот полный драматизма момент вдруг появился еще один гость. Стукнула форточка чердачного окна, раздался скрежет когтей по металлу – короткий, негромкий, но заставивший Марса вздрогнуть и замолчать. И Черно-Белая тоже встрепенулась, уставилась в ту сторону.

На крыше стоял… Серый. Поистине ночь сюрпризов! Марс узнал своего давнего врага тоже сразу, с первого мгновения. От Серого исходили волны агрессии – он явно не хотел мириться с присутствием Марса на крыше.

Серый – старше Марса, но теперь Марс не был тем неопытным котенком, которого легко напугать.

«Убирайся!» – немедленно посоветовал Марс сопернику.

«Сам уходи. Возвращайся к своим людям, – ответил Серый, втянув носом воздух. – Ты ведь домашний кот? Нечего тебе здесь делать!»

«Ты подлый уличный оборванец. Хитрый негодяй. Думаешь, я не помню, сколько пакостей ты устраивал в жилище Великой Матери Алевтины? Прочь!»

«Черно-Белая. Послушай меня. Я – Серый. Я свободный кот, я такой же, как ты. Мы с тобой равны, мы дети улиц, к чему тебе этот изнеженный, раскормленный сноб? Да он забудет о тебе назавтра…»

«Черно-Белая, не слушай его. Лишь я могу сделать тебя счастливой!»

– Господи, вот разорались-то! – простонала Женя, разбуженная среди ночи кошачьими воплями. Где-то неподалеку, на улице, выясняли свои отношения коты. А, ну да, март же еще не закончился…

Молодая женщина заставила себя вылезти из-под теплого одеяла, пошатываясь спросонья, босиком побрела к окну, закрыла его. Сразу стало тише.

А Генерал так и не проснулся. Тихонько гавкая и перебирая лапами, любимый питомец спал на коврике у двери. Свет от полной луны падал Гене на морду.

Осторожно, стараясь не шуметь, Женя задвинула занавеску.

Темно. Тихо.

Нахрапистая наглость Серого – против холодной ярости Марса.

А Черно-Белая продолжала подчеркнуто отворачиваться, всем своим видом изображая, что не намерена вмешиваться.

«Как же, сделает он тебя счастливой! Кому ты поверила, избалованному эгоисту? Домашние коты – трусы!»

«Послушай, Черно-Белая, разве важно, где ты живешь? Важно только одно – кто ты. Я услышал тебя сегодня, я пошел на встречу с тобой, ради тебя я покинул теплый дом. Мне есть что терять. А чем этот помоечник готов пожертвовать ради тебя?»

«Помоечник?! Ты назвал меня помоечником?..» – Серый перешел на фальцет и, не выдержав, бросился на Марса. Марс увернулся, наподдал лапой сопернику.

Серый развернулся, но Марс уже был рядом и снова его ударил.

Серый зашипел, отступая – он чувствовал, насколько серьезно настроен Марс.

«Это ты – трус. Ты нападал на меня, когда я был еще котенком. Только трус способен обижать слабых. А что скажешь ты сейчас? Что?» – Марс отвешивал короткие удары один за другим. Серый пытался уворачиваться, но большинство ударов попадали точно в цель.

Серый взвизгнул и нырнул в чердачное окно.

Марс не ожидал, что добьется победы так быстро и легко, стоял в недоумении, взъерошенный, изогнув спину дугой, все еще готовый драться.

Потом повернулся к Черно-Белой. Та смотрела на него – прямо, не мигая.

«Я хотела, чтобы ты победил. Я хотела, чтобы он ушел».

«Ты врешь. Сама же сказала, что мы не ровня».

«Ты другой. Но ты – нечужой!» – она потянулась к Марсу, на миг прикоснулась щекой к его щеке. Марс немедленно отозвался, потянулся к ней – но Черно-Белая, хитрюга, отскочила. Марс бросился за ней. Кошка нырнула в чердачное окно, рыжий кот – за ней. Они бегали по комнатам пустого дома, прыгали по лестницам, дразнясь и играя, в скрещенных лучах Глаза, который из окон продолжал наблюдать за ними.

Сделав круг по анфиладе комнат, Черно-Белая поскакала назад и снова оказалась на крыше.

Марс – за ней. Черно-Белая вдруг резко развернулась и опять мордочкой потерлась о щеку Марса. В этот раз она не собиралась никуда ускользать.

«Как ты мог подумать, что я выберу его? Если я и хотела разделить эту ночь, то только с тобой. Если я и хотела родить котят – то только от тебя, Рыжий…»

– Вот, Анна Аркадьевна, полюбуйтесь! – распахнул дверь представитель Архнадзора – буйно кудрявый, в круглых очках, в клетчатом пальто, словно сшитом из бабушкиного пледа.

– А что тут у нас… – недоверчиво забурчала начальник ЖЭКа. – А тут у нас все в порядке. Жутикова, ты где?

– Иду-иду, Анночка Аркадьевна! – засеменила следом техник-смотритель с блокнотом в руках. – Я домовую территорию обходила. Все чисто, мусора нет. Контейнеры на заднем дворе регулярно вывозят.

– При чем тут мусор… – обиделся представитель Архнадзора. – Меня домовая территория мало волнует. Главное – сам дом! Конец девятнадцатого века, выполнен в стиле модерн…

Троица топталась в обшарпанном вестибюле с ажурной лестницей, ведущей вверх. Еще несколько закрытых дверей по обеим сторонам вестибюля…

– Ну, уж простите, я в скульптуре не разбираюсь, не та у меня профессия! – всплеснула руками Анна Аркадьевна. – Для меня главное – чтобы территория и объекты на ней находились под присмотром. А уж в каком они стиле…

– Не в скульптуре, а в архитектуре. Но сами посмотрите – какая мозаика на потолке! А лестница? А перила? Это, возможно, настоящее каслинское литье, ему цены нет!

– Так все в порядке – мозаика почти и не обсыпалась, и перильца тоже на месте! – любезно улыбнулась техник-смотритель.

– Да. Это сейчас. Но в доме, как стало известно из достоверных источников, на прошлой неделе на незаконных основаниях поселились люди, – раздраженно сообщил представитель Архнадзора. Поправил на носу очки в тяжелой, неуклюжей оправе. – То ли бомжи, то ли гастарбайтеры – точно не скажу. Словом, тут появились посторонние лица. А что значит – посторонние лица, не жильцы даже? А значит, что им глубоко наплевать, в каком стиле построен дом и что тут за мозаика. Перила сдадут в пункт металлоприема. Незваные гости тут, может, костры станут разжигать, отопление-то отключено, весна у нас холодная. Дом вообще может сгореть! Мы пока только начали разбираться с архивными документами – вполне может оказаться, что дом строил сам Шехтель! А мозаику – делал сам Васнецов! Вот сейчас пытаемся доказать, что дом этот должен находиться в статусе федерального наследия, он подлежит консервации и впоследствии – реконструкции!