Огненный Марс
Шрифт:
Настя припарковалась возле своего дома. Посмотрела на соседнее сиденье. Потом повернулась назад. Проверила бардачок. Оглядела пол в машине – во время поездки сумочка вполне могла упасть.
Но нигде своей сумочки не обнаружила.
– Боже… – расстроилась девушка. – Я ее в кафе, наверное, забыла. А телефон?!
Телефон оказался при ней, в кармане плаща. «А в сумочке паспорт, еще что-то нужное и важное… Карточка банковская! Где вся зарплата! Карточку заблокировать надо, наверное. Что же я за растеряха!»
Вполне возможно, что кто-то из обслуживающего персонала уже обнаружил сумочку и взял ее на сохранение. Обслуживающий персонал! «Я же еще и заплатить за себя забыла…» Официантка, кажется, знала Настю в лицо и, наверное, могла простить постоянной клиентке забывчивость (в первый раз же такое!). «Извинюсь, отдам деньги, на чай еще оставлю…»
Да, надо срочно ехать обратно. А если сумочку уже украли какие-нибудь недобросовестные граждане, сидевшие за соседними столиками? Да, кафе было вполне приличным, публика там тоже нормальная – в основном офисные служащие, как и Настя, но… В наше же время никому нельзя верить!
Настя снова пристегнулась, нажала на газ и в этот момент увидела, как прямо перед ней, загораживая выезд, паркуется какая-то машина.
– Эй, вы что творите? – закричала Настя, опустив стекло. И осеклась. Перед ней маячила машина Вяземского. Это авто Настя, наверное, уже запомнила навсегда, на веки вечные.
Она отстегнулась, выскочила из салона – навстречу ей уже шагал Вяземский со знакомой серо-голубой сумочкой в руках.
– Ваша?
– О, спасибо… Моя! Но как вы догадались? В смысле, где меня искать…
– Анастасия. Настя! Пришлось изучить ваш паспорт, – коротко ответил Вяземский. – Проверьте, все ли на месте.
Настя заглянула в сумочку.
– Да, все… Спасибо, спасибо, спасибо! Сейчас поеду обратно, я, оказывается, забыла еще рассчитаться…
– Я за вас уже заплатил, не беспокойтесь.
– Да?! О… Я сейчас отдам вам деньги! – Настя опять полезла в сумочку, но Вяземский перехватил ее руки, сжал их и произнес, глядя Насте в глаза:
– Все в порядке. Это такие мелочи, о которых даже говорить не стоит. Лучше скажите, какого числа вы видели меня, когда я сбил кошку?
– Не кошку, кота. Марсика, – поправила Настя. Кинула сумочку в машину, на водительское сиденье. Потом была вновь вынуждена повернуться к мужчине. Глаза у Вяземского были темно-серого цвета. И взгляд сам по себе – тяжелый, неприятный, начальственный какой-то. Произнес тоже брюзгливым тоном:
– Что это меняет? Ладно, пусть кота, Мурзика.
– Марсика. Марс, Марсик. Рыженький. Ярко-рыжий, словно огонь! Его нельзя не заметить, он как солнышко… – забормотала Настя, словно загипнотизированная взглядом мужчины напротив. – Это было в начале марта. Я даже помню число. А почему помню, вы спросите? А потому, что я после того часто думала, что это мне подарок свыше. Потому что я была просто в уж-жасном состоянии, а тут этот милый котик. Я сначала хотела отдать его в приют, но не смогла. Это правда подарок судьбы!
– Так какого числа это произошло, Настя? – настойчиво переспросил Вяземсий.
– Восьмого марта.
Услышав ответ, мужчина нахмурился, отвернулся. Поднял брови, словно мысленно споря с собой.
– Что? Вспомнили? Иногда бывает… Человек словно стирает из памяти неприятные события – не было такого, и все…
– Я не сбивал никакого кота, – перебил Настю Вяземский. – Это недоразумение какое-то. Но я очень рад, что ваш Мурзик прекрасно себя чувствует и радует вас.
– Марсик! – улыбнулась Настя. – А вы знаете, какой он грязный был – шерсть свалялась, тощий, никакого вида… А сейчас! Это просто король-лев! Красавец! Шанхайский барс! Такая шерсть, вы не представляете, роскошная… Я даже боюсь за него.
– Боитесь? – удивился Вяземский. – Почему?
– А вот почему… – пробормотала Настя, задрав голову и глядя куда-то вверх. – Вот, полюбуйтесь! Что он творит, негодяй…
– Что? Где?
– Вон, вон, третий этаж… Видите? – дергая его за рукав, шепотом спросила Настя.
И точно – по каменному карнизу, чуть ниже окон третьего этажа, энергично шагал рыжий котище.
– А почему вы шепотом? – тоже понизив голос, спросил Вяземский.
– А вдруг он услышит меня и упадет от неожиданности? Я боюсь его спугнуть.
– А что он в зубах тащит?
– Мясо. Индейку, я думаю. У меня в холодильнике лежит… лежала индейка.
– Настя, вы его плохо кормите?
– Я его прекрасно кормлю! – возмущенным шепотом произнесла Настя. – Сама так не ем, как он!
– А куда он идет?
– Откуда я знаю! Он последние дни выбирается наружу через форточку и таскает куда-то еду. Когда меня нет дома. Ну вот, наконец-то я его выследила, голубчика!
Настя отпустила рукав Вяземского и побежала вдоль дома, следя за котом.
– А почему вы форточку не закрываете? – мужчина опять оказался рядом.
– Я закрываю. Я все, что можно, закрываю. Но вы не знаете Марсика. Это настоящий специалист-«медвежатник». Он может взломать что угодно. Господи, куда это он? – с отчаянием прошептала Настя.
Ее драгоценный Марсик пробежал по карнизу вдоль всего этажа и теперь стоял у самого края. Сосредоточился, несколько раз опустив и подняв голову с куском мяса в зубах, потом – раз! – и прыгнул. На крышу соседнего дома – она была как раз вровень с третьим этажом Настиного дома. То есть Марсик буквально перемахнул пропасть.
– Ах… – с отчаянием простонала Настя. – Что творит, что творит, изверг! У меня, между прочим, чуть сердце не разорвалось! Вот куда его носит, оказывается!
Она так забавно причитала, что Кирилл едва мог сдержать смех. Но сдерживал, боялся ее обидеть. Эта девушка, что была рядом, казалась ему то сумасшедшей, то невероятно инфантильной…
– А вам, Настя, оказывается, уже двадцать четыре. Я посчитал. И удивился.
– Что? – она повернулась, посмотрела на него своими прозрачными, голубовато-серыми – в тон сегодняшнему апрельскому дню – глазами. При этом скулы у нее чуть порозовели. Она, похоже, совсем не красилась. Или это специальный блеск на губах? А на ресницах – тушь или они сами по себе такие темные, густые? – Чему вы удивились?