Чтение онлайн

— Слышу, — ответил гараж. — У меня шофёров не хватает.

— У вас у одного, что ли, людей не хватает? — строго спросил отец. — Я сам тут каждого человека выкраиваю. Когда пустим домну, тогда освободятся люди, а сейчас пока надо что-то придумать.

— Ладно, я придумаю. Посажу за руль механиков.

— Вот и договорились… Мартеновский цех, слушаю вас!

— Установка восьмидесятиметровой вытяжной трубы закончена! — с гордостью сказал репродуктор. — Продолжается кладка ванны.

Андрюша вспомнил: когда он приехал, над мартеновским цехом торчал всего лишь маленький кончик трубы, а теперь она была уже поднята на восемьдесят метров!

— Но у меня, Семён Петрович, скандал, — продолжал мартеновский цех, — кирпич кончается.

— Кирпичный завод, в чём дело?

— Я тут не виноват, Семён Петрович, — медленно ответил вкрадчивый голос. — Я им выдаю по графику, а они сами в день больше укладывают.

— В общем, раз они график обгоняют, им надо выдавать, как только потребуют. Понятно?

— Понятно.

— Семён Петрович, а Семён Петрович! — вдруг влез в разговор чей-то сипловатый голос. — Мне бы драночки…

— Кто это ещё? Подождите… Прокатный цех, инженер Сергеев, докладывайте, почему не выполнили график?

— Балок не было… — растерянно ответил репродуктор.

— Балок не было? — резко переспросил отец. — Ну что ж, хорошо. За срыв задания вы сняты с работы. Без вас обойдёмся, нам такие люди не нужны.

— Но почему же? Ведь я…

— Надо уметь добиваться балок. Прощайте. У меня нет времени с вами деликатничать. Вы уже в третий раз график сорвали. Ваше счастье, что не мартеновский цех — направление главного удара. А то бы — под суд за халатность!

Андрюша никогда не видел отца таким сердитым. «Ну и разозлился! — подумал он. — Даже с работы прогнал».

Ему почему-то стало жалко знакомого инженера в пенсне, который жил у них в доме. О его увольнении ведь услыхали на всех участках.

— Железнодорожный цех! — продолжал перекличку отец.

— Вчера и сегодня на завод прибыло сто семьдесят вагонов с оборудованием и стройматериалами. Цемент — с Урала, стандартные дома — из Калинина, кабель — из Москвы, автомобили — из Горького, нефть — из Баку, лес — из Белоруссии, шпалы — из Архангельска, прокатное оборудование — из Краматорска. Вагоны разгружены без задержки. Правда, людей маловато было, но управились.

— Молодцы! — вдруг вырвалось из репродуктора. — Иваненко, зайдите сегодня в партком.

Это был голос Матвея Никитича. Андрюша узнал его сразу. Он тоже, оказывается, слушал рапорт.

— А насосы и стекло прибыли? — спросил отец.

— Нет.

— Тьфу! Вот горе мне с этими поставщиками — всё дело портят!

— Семён Петрович, а Семён Петрович! — опять влез в разговор сипловатый голос. — Мне бы драночки…

— Кто это мне мешает работать? — возмутился отец. — Вы почему без очереди лезете?

— Да дранки надо, Семён Петрович, — взмолился голос. — Работа стоит. Бисов сын Стеценко без ножа режет!

— Не лайся, — возразил кто-то, — сам ты такой!

— Вы что тут, ругаться собрались? — спросил Семён Петрович. — А то живо обоих выключу! Ждите очереди!.. Отдел кадров, ваше слово!

— Сегодня на стройку прибыло десять инженеров — молодых выпускников — и сто монтажников.

— Где вы их разместили?

— Пока что по баракам и землянкам, Семён Петрович. Хотим брезентовые палатки поставить. В них человека по три поместится.

— Ставьте… Центральный склад, выдайте палатки…

— Главный бухгалтер, подсчитали?

— За вчерашний день, Семён Петрович, произведено работ на один миллион сто тысяч рублей, — продребезжал в репродукторе старческий голос. — Сэкономлено пятьдесят тысяч рублей.

— Хорошо. Я вас выключаю… Ну, кто там дранки просил? — улыбнулся отец.

— Я, Федорчук.

— А, это ты, Федорчук! Что у тебя голос изменился?

— На реке, Семён Петрович, простыл после работы. Потный был. Мне бы дранки…

— Деревообделочный комбинат, что вы там Федорчука задерживаете? Для строительства жилых домов дранку дать немедленно! Никаких возражений!

Девушка-оператор записывала в тетрадку каждое донесение с участков и каждое распоряжение начальника строительства.

Андрюша, сияя, смотрел на отца. Он никогда не думал, что на заводе в день совершается так много работ. И даже подсчитано: они стоят миллион рублей! Подумать только — один миллион! Андрюше было даже невдомёк, что отцу не хватает шофёров, инженеров, рабочих, что он давно ждёт насосы и стекло. Оказывается, что сейчас на заводе домна была направлением главного удара. Как на фронте! И, значит, отец был здесь главнокомандующим. Он принимал донесения с поля боя, снимал плохих начальников. И все его слушались, подчинялись, А он отдавал распоряжения не задумываясь, резко, строго, и это, вероятно, потому, что всё время смотрел на фотографию довоенного завода, дымящего, красивого. Это было очень здорово!

Диспетчерский рапорт заканчивался.

— Теплоэлектроцентраль, — снова позвал Семён Петрович, — а ну-ка, дайте трубку пионерам. Они сегодня звонили мне, когда меня не было.

И вдруг Андрюша услышал знакомый мальчишеский голос. «Витаха!» — догадался он.

— Семён Петрович, на спортплощадке установлены два волейбольных столба, начался монтаж турника и качелей. Нам не хватает железных скоб размером триста миллиметров. Потом, Семён Петрович, для того чтобы сварить из труб мачту, нам нужен сварочный аппарат.

— Я у них там был, Семён Петрович, — поддержал Витаху парторг. — Хорошая спортплощадка получается. Надо сделать ребяткам.

— Сделаем, — сказал отец. — Механический цех, Чередниченко! К тебе придут дети, так ты их выслушай и помоги. Потом отрапортуешь.

— Есть!

— Витаха! — вдруг позвал парторг. — Ты у меня просил рекомендацию в комсомол Можешь зайти, она уже лежит на столе.

— Рекомендацию дали… рекомендацию написали… — послышались в репродукторе детские голоса.

И Андрюша понял, что Витаха рапортовал не один: рядом с ним стояли ребята.