Чтение онлайн

Роза Леопольдовна тихо рассмеялась.

– Вам-то ожирение не грозит, о диете думать нет нужды, наоборот, лучше прибавить килограммчиков пять. Женщина должна быть в теле. Мужчины не собаки, на кости не кидаются.

– Кстати, о псах… Куда все-таки могла подеваться Фира? – вздохнула я и пошла по коридору.

Краузе двинулась следом. Пару секунд мы молчали.

– Тише! – вдруг сказала няня, очутившись перед кладовкой, где высились штабеля обогревателей. – Слышите?

Я навострила слух и обрадовалась.

– Фира сопит где-то рядом и повизгивает.

Краузе показала пальцем на гору батарей.

– Звук идет оттуда. Как раз в том месте я заметила мопсиху в последний раз.

– Вы же видите, коридорчик перед кладовкой пуст, – возразила я. – Вернее, он забит радиаторами, а собачки не видно.

– Гав, – донеслось изнутри склада «гармошек».

Я ахнула. Затем присела на корточки и начала всматриваться в зазор между ребристыми секциями.

– Фира! Как ты туда пролезла?

– А, вон там она просочилась, – догадалась Роза Леопольдовна, – смотрите, возле стены есть пространство.

– И как теперь мопсиху достать? – озадачилась я.

– То, что впихнулось, непременно должно назад выпихнуться, – торжественно объявила Краузе. – Просуньте руку в щель, ухватите Фиру за шкуру и дерните.

Я быстро проделала то, что посоветовала няня, вцепилась, похоже, собачке в холку, потянула и – потерпела поражение. Разжала пальцы, сделала попытку вытащить руку и поняла: она намертво застряла между стеной и бастионом подарков от телеканала.

– Вам больно? – испугалась Краузе. – Ой, как плохо! Надо срочно освободиться, иначе нарушится кровообращение. Сначала онемеют пальцы, затем предплечье, плечо, начнется гангрена, придется отрезать пораженную часть тела. Я передачу по телевизору видела на эту тему.

– Умеете вы ободрить человека добрым словом… – пробормотала я, пытаясь пошевелить кистью.

– Только не волнуйтесь, – твердила няня, – от стресса вырабатывается гормон злости, а он буквально сжирает сосуды, и тогда возможен скорый инсульт.

– Хорошенькая перспектива, апоплексический удар и гангрена, – хмыкнула я. – До кучи мне не хватает только плоскостопия.

– Оно в ногах бывает, – на полном серьезе уточнила Краузе, – а у вас рука в ловушке. Главное сейчас – не испытывать отрицательных эмоций.

Послышалось тихое попискивание. Я, сидевшая на корточках спиной к няне, не сразу сообразила, чем та занимается.

– Что вы делаете?

– Звоню в полицию, – пояснила Роза Леопольдовна.

– Зряшная идея, – вздохнула я, – бросьте.

– Почему? – возразила она. – Во всех сериалах, если человек попал в беду, он набирает девять один один, и к нему в течение пары минут прибывает патруль, который оказывает необходимую помощь.

– Вы, наверное, увлекаетесь американскими фильмами, – пробормотала я. – А в Москве все иначе: с вами не захотят разговаривать, отправят по известному адресу.

– По какому? – поинтересовалась Краузе. – Странно, почему так долго трубку не снимают?

– Вероятно, номер занят, – сказала я, дергая изо всех сил руку на себя.

– Что я, короткие гудки от длинных не отличу? – обиделась няня. – Сами послушайте.

Роза Леопольдовна включила громкую связь, и именно в этот момент трубка рявкнула:

– Полиция. Дежурный Максимов.

– Добрый вечер, – вежливо сказала няня.

– Что у вас случилось? – сразу перешел к делу дежурный.

– Моя хозяйка застряла в батарее, – начала объяснять Роза Леопольдовна. – То есть я не совсем правильно выразилась. Радиатор стоит в коридоре, он не один, их тут много. Мы испугались за здоровье Фиры, хотели ее у батареи отнять. Вернее, вытащить, а она не отдала, в смысле батарея. Тогда…

– Погодите, гражданочка, – остановил няню дежурный. – В вашу квартиру незаконным образом проникли люди, которые напали сначала на одну находящуюся в доме женщину, а затем стали удерживать другую?

– Нет, – вздохнула Краузе, – это радиатор. Он всех держит.

Полицейский решил досконально разобраться в ситуации.

– Гражданин Радиатор попал на территорию жилплощади путем незаконного взлома?

– Нет, радиаторы находятся в коридорчике около кладовки, – пояснила Роза Леопольдовна, – за ними Фира, а Лампа пыталась ее вытащить, но теперь ее рука в плену у батареи.

– Сколько у вас там радиаторов? – задал следующий вопрос дежурный.

– Точно не скажу, – после секундной паузы призналась Краузе, – часть не поместилась, их пришлось расположить в коридоре.

– Вооружены?

– Кто? – оторопела няня.

– Радиаторы и гражданка Батарея, которая удерживает заложницу? – уточнил полицейский.

Меня скрючило от сдерживаемого смеха.

– Господи! Вы все криво поняли! – возмутилась Роза Леопольдовна. – Радиаторы – это радиаторы, то же самое, что батарея.

– Взрослые и ребенок? – предположил Максимов. – В квартире находятся несовершеннолетние?

– Да, Арина и Егор, – ответила няня. – А что?

– Гражданочка, не волнуйтесь, – неожиданно сочувственно забубнил дежурный, – прежде чем наряд посылать, разобраться надо, уточнить детали. Я вам буду вопросы задавать, а вы коротенько и четко отвечайте. Сколько Радиаторов в квартире?

– Во всех апартаментах или только в коридоре, где Лампа сидит? – уточнила педантичная Роза Леопольдовна.

– Общее количество присутствующих!

– Нас двое и дети, но они спят, – ответила няня.

– А упомянутые радиаторы? – повысил голос дежурный.

Я попыталась вмешаться в замечательный диалог.

– Дайте трубку мне!

Но няня сделала вид, что не слышит меня. Я пожалела мента Максимова. Бедный парень, небось сидит сутки на посту без обеда и отдыха, вот у него и отшибло соображение. С другой стороны, если тебе постоянно звонят с сообщениями о грабежах, воровстве, насилии, нападении, убийствах, то и в голову не придет, что радиатор или батарея, не отпускающие женщин, это просто агрегаты для отопления квартиры, а не бандиты с такими фамилиями.