Чтение онлайн

Говоря своим новым знакомым о том, что ему еще надо подумать, он уже был твердо уверен – это шанс. Шанс заиметь «лапу» в Москве.

На следующий день, между делом, он оформил запрос на получение информации по Филиппову Антону Владимировичу. Каково же было его удивление, когда он узнал, что еще весной этим человеком очень плотно занимались его коллеги.

Он проходил по очень громкому делу о хищении партии компьютеров. Расследованием занимался Навродский, позже занявший место начальника следственного отдела.

Постепенно следствие зашло в тупик. Причиной послужило бесследное исчезновение Филиппова и гибель причастных к этому людей. В общей сложности по делу проходило около пятнадцати жмуриков. Как предполагалось, Филиппов также был в их числе. Несмотря на то что почти вся партия пропавшей оргтехники была найдена, в деле было много «белых пятен». При детальном изучении материалов напрашивался единственный вывод – компьютеры служили своеобразными контейнерами для провозки денег. Впоследствии оригиналы документов были переданы в ФСБ.

Евгению Юрьевичу было над чем подумать. Приехавшие гэрэушники уверены, что этот человек в городе. Более того, они даже располагают адресом, по которому его видели в начале осени. Пока для Светового это всего лишь оперативная информация. Распорядиться ею можно по-разному. Один из вариантов – это доложить руководству. Но в этом случае лишь прибавится лишняя головная боль. Он невольно вспомнил о пяти делах, которые одновременно вел, и непроизвольно поморщился. Размышляя, в конце концов он пришел к выводу, что лучше всего, установив место жительства Филиппова, все же «слить» информацию москвичам. В этом случае появляется перспектива если не служебного роста, на что они намекали, то уж материального поощрения – точно.

Несмотря на то, что в машине от табачного дыма уже слезились глаза, ни Золотов, ни Навродский не пытались опустить стекла. Причиной тому был проливной дождь, неожиданно начавшийся, как только они припарковались на одной из тихих улочек.

Дождавшись, когда Навродский закончит говорить, Олег, покачав головой, цокнул языком:

– Да, дела, – затем внимательно посмотрел на Геннадия: – И что ты собираешься делать?

Тот некоторое время молчал, словно ища подсказки в стуке капель дождя по крыше автомобиля, затем усмехнулся:

– Для начала посоветоваться с тобой.

– А что я могу тебе сказать? Наворотил Антон делов… Ты запрос по этому, – он наморщил лоб, – ну, которого свиньям скормили…

– По Явенко, – кивнул Навродский. – Делал. Ответ ошеломляющий. Продав квартиру, выехал жить на свою историческую родину, куда-то под Житомир.

– Видимо, серьезный паренек этот Тахтамиров, – задумчиво проговорил Олег, – хорошо все обстряпал.

– Тут, может, вовсе и не в нем дело. – Геннадий прикурил очередную сигарету. – Сам посуди, жил он один, родственников в Москве нет, следовательно, некому и шум поднимать, что человек исчез. А зачем тамошним ментам лишняя головная боль? Для очистки совести поставили задачу участковому в связи с запросом проверить квартиру, он версию соседей наверх доложил, ни во что больше не вникая. Прояви инициативу, а тут очередной «глухарь». У них и так там работы невпроворот.

– Прямо как в песне, – усмехнулся Золотов.

– Чего? – Навродский непонимающим взглядом посмотрел на друга.

– Да у Пугачевой, «жил-был художник один»…

– А, – протянул Геннадий, – это точно.

– Если ты хочешь узнать мое мнение, то оно наверняка совпадает с твоим – ловить на «живца» тех, кто по его душу приедет. Другого выхода я не вижу. А не предлагал ему просто исчезнуть? – поинтересовался Олег. – У него же куча денег.

Навродский криво усмехнулся:

– Куда? Сам посуди, если Тахтамиров и его начальник службы безопасности бывшие сотрудники ФСБ, а «Теодолит» крышуется этой конторой, долго он с беременной женой пробегает? К тому же Антон из спецподразделения ГРУ, что обязывает его информировать через военкоматы соответствующий отдел Генерального штаба о своем местонахождении. Это тебе не просто танкист или летчик какой-нибудь…

– Да, дела, – задумчиво протянул Золотов. – Твой шеф в курсе дела?

– Насколько это было возможным, я его проинформировал. Он даже изъявил желание увидеть Антона воочию.

– И как?

– Ты знаешь, – Навродский почесал переносицу, собираясь с мыслями, и улыбнулся, – мне кажется, Линёв давно обо всем догадался и просто скрывает это. Он очень симпатизирует Филиппову.

– Еще бы, – хмыкнул Олег. – Этот человек сделал то, о чем мечтает, но не имеет права каждый нормальный мент, – просто перестрелял подонков.

– Ну, допустим, делал он это не один…

– И не без нашей халатности, – договорил за Геннадия Олег, хлопнув его по колену ладошкой, и они рассмеялись.

Неожиданно лицо Золотова сделалось серьезным:

– Погоди, а что все-таки Линёв по этому поводу говорит?

– А что он скажет? – вопросом на вопрос ответил Навродский. – Официальная помощь будет в том случае, если будут факты реальной угрозы, а так, – он пожал плечами, – может, они за него через неделю возьмутся, а может, через год. Кто его все это время караулить будет?

– Понятно, – вздохнул Олег, заводя машину. – Ограничился моральной поддержкой.

Дождь почти прекратился, однако брызги грязной воды, летящие из-под колес идущих сплошным потоком машин, вынудили включить «дворники» на максимальный режим. Один из них был сильно изношен и поэтому противно скрипел по стеклу. Всю дорогу ехали молча, и, лишь высаживая Геннадия у УВД Железнодорожного района, Золотов тяжело вздохнул:

– Можешь полностью рассчитывать на мою помощь.

– Мог бы об этом и не говорить. Я в этом нисколько не сомневался, – усмехнулся Геннадий.

Несмотря на то, что в гараже «томилась» новенькая «девятка», по привычке, а может, оттого что подсознательно не хотел выделяться среди основной массы сотрудников, Навродский продолжал добираться до управления на трамвае.

Сегодня он пожалел, что не предупредил дежурного, который мог бы попросту отправить за ним служебную машину.

Где-то на линии произошла авария, в результате чего на остановке пришлось проторчать больше получаса. Опоздание на утреннее совещание не сулило ничего хорошего. Ко всему, до глубокой ночи занимался ремонтом квартиры, с максимальной выгодой используя выходной. Как следствие недосыпания, лицо было изрядно помятым. То, что опоздание в понедельник и измученный вид даст повод Линёву заподозрить его в злоупотреблении накануне спиртным, не особо тревожило. Больше всего беспокоила увеличивающаяся куча дел, числящихся за отделом, по каждому из которых надо отчитываться.