Чтение онлайн

Парень, по вине которого нам всем придется ужинать в неурочный час, сопел над листком бумаги и явно не был писателем. Каждое предложение ему давалось с превеликим трудом. Сидеть и наблюдать за его потугами было неинтересно. Я сказал:

– Ладно, не мучайся. Рассказывай все сначала и по порядку, а я буду писать.

Конечно, он излагал ситуацию, руководствуясь ее видением со своей колокольни, но за его словами нетрудно было представить всю ситуацию в целом:

Сбербанк. Кронец рабочего дня. Умотанная клиентами и однообразной работой женщина-операционист поглядывает на часы и едва сдерживает, накопившееся за день, раздражение. В это время перед ее окошечком появляется парень, сует сберкнижку и говорит, что хочет снять со счета 300 тысяч рублей. Я не знаю банковских правил, т.е. можно ли ему выдавать такую сумму без согласований, предварительного заказа или еще чего-нибудь, но думаю, что немножко знаю человеческую природу. Операционист - обыкновенная нормальная женщина с обыкновенной зарплатой и ей по человечески неприятно, что какой-то хрен с горы имеет столько денег. Она проверяет его счет - там полмиллиона. Просит у него паспорт. Он что-то буркает, но дает. Она внимательно изучает документ, сверяет с личностью и говорит парню, что он не похож на свою фотографию. Тот начинает возбухать, его забирает вневедомственная охрана и увозит к нам для проверки. Пока ничего неизвестно и непонятно, кроме того, что он не похож на фотографию в своем паспорте, но в душе я совершенно солидарен с операционистом, и, даже если наша проверка закончится ничем, мне уже не жаль потерянного вечера, чтобы узнать откуда отдельные неработающие граждане имеют такие бабки.

Зазвонил телефон. Это Вязов из соседнего кабинета:

– Игорь, попарь хлопчика, а я пока слетаю с Костей к нему домой. Установлю личность.

Поскольку теперь моей задачей становится элементарно тянуть время, я возвратил парню листок с начатым им объяснением и сказал, чтобы писал сам. Он снова затих в муках творчества.

Вязов появился примерно через час. И привез с собой какую-то женщину. Она явно была взволнована и растерянно переводила взгляд с меня на парня и обратно.

– Никого здесь не узнаете?- спросил Вязов.

– Не-е-е-т,- протянула она.

– Ну а ты, друг ситный, не узнаешь мамочку?- обратился Виталий к парню.

– Какую?

– Твою. Это Лычникова Алефтина Ивановна, а ты Лычников Антон Павлович. Вы даже проживаете совместно, по одному адресу. Ладно. Алефтина Ивановна, подождите, пожалуйста, в коридоре, а мы тут пока разберемся.

Когда дверь за женщиной закрылась, лже-Антон стал крайне косноязычен, что на фоне красноречия Вязова вызывало разительный контраст.

– Итак, любезнейший, пришла пора открыть свое инкогнито. Маман настоящего Антона уверена, что ты пришил ее бедного сыночка. Сейчас мы тебя помурыжим немножко, а потом и папаша подтянется. К твоему сведению, он армейский офицер, десантник. Подгонит сюда к райотделу пару бэтээров со своими ребятами. Ты и объяснишь им что с настоящим Антоном Лычниковым сделал и как его паспортом завладел, если нам не хочешь говорить,- вещал Вязов.

– Вы чо, мужики?! Вы чо, в натуре?! Нашел я этот паспорт,- бормотал парень.

– Нашел, говоришь? Сложновато тебе будет в этом родителей Антона убедить. Ты их тоже пойми. Они охвачены праведным гневом и, если что и сделают с тобой, то ничего им за это не будет, любой суд оправдает.

– Вы чо, мужики?! Вы чо, в натуре?!

– Рассказывай все по порядку. Кто такой, где живешь, работаешь, где паспорт Антона взял?

Из сбивчивого рассказа парня следовало, что зовут его Толей Мелешко, что три с половиной годика отсидел он по малолетству за групповые кражи, что работает сейчас вышибалой в кафе. На счет паспорта малость поупирался дескать нашел, но через некоторое время сознался, что паспорт ему дал директор кафе Вадим Сергеевич, чтобы он открыл по нему счет в сбербанке, а потом снял поступившие деньги. Но самое интересное, что кафе находилось под крышей самого Джавдета, а Вадим Сергеевич, вроде как, был его правой рукой.

Мы с Вязовым вышли посовещаться в коридор.

– Показания парень дает ценные, а что с ним делать - не знаю,сказал Вязов.

– Допросим на протокол под магнитофон. Жалко видеокамеры нет. И надо парня закрывать,- предложил я.

– Закрыть конечно надо, а за что? Бабки он по существу снял свои. Лычникова подтверждает, что ее сын счетов в банке не имел.

– Возбудим дело по хищению. Формально Мелешко снял деньги по подложному паспорту с чужого счета. Потом посмотрим, переквалифицируем, в крайнем случае привлечем за попытку уклонения от налогообложения.

– Годится. Пошли.

На очной ставке с Мелешко его шеф Вадим Сергеевич, известный в определенных кругах под кличкой "Козырь", все отрицал и смотрел на своего вышибалу так, что казалось, оставь их наедине, и он пришибет его на месте. Иного мы и не ожидали, но зато установили в банке, что деньги на счет Лычникова скинули со счета дочерней фирмы Асланова.

Уголовное дело в отношении Асланова зависло. Сам он лег для поправки пошатнувшихся нервишек в загородную клинику. А Вязов крутил любовь с его главбухом. Причем, поначалу он это скрывал. Я впервые услышал об их связи от секретарши райотдела, застукавшей Виталия с незнакомой эффектной дамой на какой-то презентации в Доме Кино. Она подробно описала приметы дамы и мне не составило труда догадаться "ху из ху".

Пока Асланов лечился в клинике, он имел уважительную причину не являться к нам на допросы. Однако больничная справка не является индульгенцией за его пригрешения. А Вязов очень хотел в них разобраться до конца, поэтому решил действовать по принципу горы, идущей к Магомету.

Благодаря Вере Павловне мы не только знали, где именно лечится, Асланов, но даже были в курсе его распорядка дня. После обеда он гулял в лесу. Но не на территории лечебницы, как настоящие тихопомешанные, а за забором. Причем, моцион он совершал один, без охраны, которой после залета с заложником не доверял.

Георгий Леонидович наслаждался природой и покоем. Глубоко вдыхая чистый воздух, наполненный лесными ароматами, он не спеша двигался по тропинке. Вдруг из-за деревьев появилась высокая фигура Вязова. Я не видел момента их встречи, но слышал содержание разговора по рации в машине, настроенной на прием.

Честно говоря, план Виталия мне не очень нравился. Но его деятельная натура просто не могла вынести ожидания пока главный свидетель соблаговолит покинуть психушку, в то время, как подозреваемый парится в ИВС и не ясно, что с ним делать дальше. К тому же официально предпринятая попытка допросить Асланова у Вязова не получилась. Тот находился, как выяснилось, в закрытой лечебнице, Виталий чин-чинарем позвонил главврачу предупредить о нашем визите, но совершенно неожиданно встретил с его стороны противодействие. Главврач решительно заявил, что у его пациента кризис и он никак не может позволить органам усугубить его.

– Здравствуйте, Георгий Леонидович. Мне нужно задать вам несколько вопросов и вам придется пройти со мной,- с небольшими помехами пробивался по рации голос Вязова.

– Нигде от вас покоя нет. Я нахожусь в клинике и намерен лечиться, а не объясняться с милицией,- отвечал Асланов.

– А придется. Знаете, как в песне поется: "За восемь бед один ответ, в тюрьме есть тоже лазарет". Положение у вас и так незавидное, не усугубляйте его. Пройдите в машину.

Я помигал фарами, показывая, где находится наша тачка. Асланов, в присутствии мощного Вязова, понял, что деваться ему некуда и покорно пошел с ним.

Мы привезли Асланова в райотдел и допросили его на протокол допроса свидетеля. Он, как обычно, врал и крутился, Вязову то и дело приходилось уличать его во лжи. За время проведения ревизии и внеслужебного общения с главбухом, Виталий, казалось, изучил деятельность компании "Продсервис" лучше ее генерального директора. Благодаря этому мы сумели добиться от Асланова, устраивающего нас и похожего на правду, объяснения ситуауции. Однако, оставались кой-какие пробелы. Временами на Асланова нападала удивительная забывчивость, и было ясно, что это связано с делами мафии. В завершение мы провели его очную ставку с Мелешко, и это был редкий случай, когда подозреваемый выводил на чистую воду свидетеля.